Как только поезд приближался, партизаны поджигали бифордов шнур, огонек бежал шипящей змеей к взрывателю. Все было рассчитано с точностью, состав гремел по рельсам, и где-то в его середине происходил взрыв. Вагоны с хода мчались под откос, все горело и взрывалось, немецкий дозор сбегался к месту происшествия, начиная беспорядочную стрельбу по сторонам, но партизан давно и след простыл.
За все время партизанской деятельности, пока была оккупирована Брянская область, под откос было пущено 55 немецко-фашистских составов и нанесен громадный урон. Как шутили партизаны: «Много мы немецкого добра пустили по ветру». Фашисты от этого пришли в ярость.
Весной 1942 года на станциях Навля, Комаричи, Кокоревка, Суземка стали выгружаться отборные немецкие войска СС. Они были прекрасно вооружены, подготовлены, со специально обученными немецкими овчарками. И прибыли они по указанию верховного главнокомандования гитлеровской армии именно для уничтожения партизанских отрядов в Брянских лесах, для наведения порядка, так как спец, комендатура была не в состоянии бороться с партизанским народным движением.
Но одного они не учли, что партизаны при поддержке местных жителей, будут биться за каждую пядь родной земли, и эсэсовцам придется преодолевать ожесточенное сопротивление русского народа. И никакое оснащение и экипировка немцев не заставят капитулировать русский народ, Красную армию перед врагом.
Немцы, используя свое численное превосходство, ринулись в атаку. Пути наступления им показывали местные предатели. Одним из них был злопыхатель на отца Александра, дьякон местной церкви Никифор, а также бывший председатель сельского совета Кузьма Давыдов, Васька Окунь и многие другие.
Партизаны под натиском вооруженных до зубов эсэсовцев вынуждены были отступать, но делали это достойно. Неожиданными хитрыми маневрами, используя знание родной местности, они наносили существенный урон врагу, но отступать все же пришлось. Настал день, когда после тяжелых боев, немцы прижали партизанскую группу к убежищам, где жили местные жители. Ближе к ночи немцы прекратили наступление до рассвета. Они считали, что прижали партизан к непроходимым болотам, в этом их уверял и предатель, дьякон Никифор. Он говорил, что всю группу партизан они возьмут живьем, как только наступит рассвет.
В составе этого партизанского отряда сражался и наш герой Николай. Войдя в поселок беженцев, он сразу же отыскал землянку, где жил отец Александр, ему не терпелось увидеть Ольгу. Встретившись, они несказанно были рады друг другу, отец Александр и матушка были тоже рады встрече молодых. Матушка Дарья быстро накрыла на стол то, что могла. Беседа за столом была тревожной – в воздухе витало предчувствие долгой разлуки. Но а как могло быть иначе, когда совсем рядом расположился батальон СС, готовый наутро в наступление, сметая все на своем пути. Лампу не зажигали, зажгли только свечи, свет свечей совсем плохо освещал землянку, выхватывая лица из темноты. Лица у всех были озабочены, тревожны, говорили тихо. Отец Александр спросил у Николая:
– Коля, прибыли каратели, как вы считаете, сможете устоять?
– Выстоим, с божьей помощью! – отвечал Николай бравым голосом. – Будем биться до последнего патрона.
Отец Александр добавил, поддержав его: «А мы будем за вас усердно молиться». Здесь его прервал стук в дверь, отец Александр пошел открывать. В землянку, пригибаясь, вошел командир партизанского отряда Нефедов и обратил внимание на Николая. Поздоровавшись с отцом Александром, он обратился к Николаю:
– А что здесь рядовой Булкин делает? Пойди, прогуляйся с девушкой, а у меня серьезный разговор к отцу Александру.
Оля с Николаем отправились попрощаться с матерью и сестрами Коли. Мать и девочки очень обрадовались, увидев его живым и невредимым. Расспросив сына обо всем, мать обняла его и спросила: «Когда же свидимся вновь?» Николай, посмотрев на Олю и на мать сказал:
– А следующий раз при встрече сыграем нашу с Олей свадьбу, – и обнял свою невесту.
– Дай бог сыночек, твои слова, да Богу в уши, будем молиться и ждать этого радостного дня. Она обняла и поцеловала их обоих.
Всю оставшуюся ночь Николай с Ольгой просидели на скамейке возле землянки матери. Ночь была тихой и теплой, только светила влюбленным луна, да неугомонно вскрикивали лягушки. Они мало говорили, наслаждаясь поцелуями и горячими объятиями. Мать вынесла им ароматный березовый квас, и Николай залпом выпил несколько кружек, размягчая им душу. Под самое утро Оля вдруг загрустила и даже всплакнула. Коля пытался ее приободрить, но она грустно сказала:
– Я, Коленька, видела печальный сон, как будто мы с тобой гуляем по березовой роще, и я спросила кукушку, сколько нам с тобой лет жить вместе, но она сразу же замолчала, и не стала куковать, а слетела с ветки и превратилась в большую черную птицу.
– Не надо, милая, все будет хорошо, закончится война, и мы навсегда будем с тобой вместе, а гадания и сны – все это пустое. Жди меня, и я вернусь, только очень жди!
