– Мы прибыли сюда очень кстати. Оказывается, правитель этой страны является потомком императора Хуан-ди и отличается мудростью и добродетелью. Со всеми соседними странами у него дружественные отношения, он с готовностью откликается на всякую просьбу о помощи и охотно выступает как примиритель, когда между той или иной страной возникают споры. Благодаря его усилиям предотвращено немало войн и сохранено много жизней. В этом году ему как раз исполняется тысячу лет. В честь этого события все его подданные направляют во дворец лучших певцов и артистов, а из соседних стран прибывают послы с поздравлениями и подарками. Завтра день его рождения, и сегодня уже началось пиршество во дворце Долголетия. Вокруг здания самого дворца уже установлены десятки помостов для представлений, и народ может свободно наслаждаться зрелищами. Все это, поистине, напоминает выражение: «С народом ликую в радости общей, к благоденствию вместе с народом иду». Никогда еще таких празднеств не видел, – сказал под конец Цзю гун. – Давайте пойдем туда вместе со всеми!
Тан Ао, очень обрадованный, уже на ходу спросил:
– Но скажите, уважаемый Цзю гун, чем же объяснить такое долголетие князя? Тысяча лет!
– Мне помнится, в древности говорили: «В стране Сюаньюань смерть в восемьсот лет считается преждевременной». Так что тысячелетний возраст, я думаю, здесь не считается долголетием.
– Выходит, – сказал Тан Ао, – что местные жители хоть и не являются небесными великими богами, но вполне могут быть отнесены к богам земным. Помню, я где-то читал, что когда император Хуан-ди сел на дракона, чтобы вознестись на небо, то некоторые придворные в отчаянии повисли на усах дракона, иные же вцепились в лук императора и неистово вопили. Но ведь это смешно – если уж они решили последовать за императором, то чего же вопить и орать, и потом, какой толк им следовать за императором Хуан-ди на небо, если они не отказались от своих земных желаний. А уж если решение их твердо и сердце их мертво, как пепел, к соблазнам жизни, то им будут доступны все края – небесные и земные, и, право, незачем держаться за драконовы усы.
– А скажите, друг мой, у вас у самого сердце уже мертво, как пепел? – поинтересовался До Цзю гун.
– Да, и не только теперь, а уже давно.
– Ну, вы опять за свои чудачества! – рассмеялся До Цзю гун.
За разговором они незаметно подошли к высокой арке [335], которая, казалось, тянулась к самим облакам. Арка отливала золотом и светлой голубизной яшмы и сверкала лучами утренней зари. На арке красовались золотые иероглифы: «Благородство – основа, справедливость – пример». Пройдя арку и стоявшие неподалеку от нее золотые ворота, Тан Ао и До Цзю гун увидели дворец Долголетия. Это было высокое строение, в десять с чем-то чжан, необычайно просторное и со всех сторон окруженное башнями, террасами, беседками и павильонами. С театральных помостов для зрелищ доносилась музыка, но Тан Ао, жаждавшему взглянуть на владыку страны, было не до театральных зрелищ, и он направился прямо во дворец.
Оказалось, что во дворце тоже шло представление, и людей там было словно воды в море или камней в горах. Тан Ао и До Цзю гун пробрались сквозь толпу зрителей в глубь зала и на почетном месте увидели самого государя. Он был одет во все желтое, а на голове у него красовалась раззолоченная шапка со свернутым змеиным хвостом. Рядом с ним восседали правители других стран. Каждый из них отличался какой-нибудь особенностью в телосложении или наружности. Из знакомых уже Тан Ао там были правитель царства Благородных, владыка страны Великих, государь страны Сметливых, правитель царства Женщин; остальных же он видел впервые.
– Посмотрите, – прошептал Тан Ао, – тот, со змеиным хвостом на шапке, по-видимому, и есть сам государь страны Сюаньюань. Узнаю правителей тех стран, где мы побывали, – продолжал Тан Ао немного погодя. – Но сколько я ни смотрю, никак не могу понять, кто же те остальные, столь диковинные на вид: от них просто в глазах рябит. Вот тот с распущенными волосами, что протянул в зал свои ноги. Кто он? Ноги-то у него чуть ли не в два чжана длиной!
– Это правитель страны Длинноногих. Страну эту называют также «Страна, где ходят на ходулях», и ходули у нас появились именно в подражание им. А рядом с правителем Длинноногих вон тот, с большой головой и тремя туловищами, – это правитель страны Трехтуловищных. А поодаль от него ростом всего в три чи и с огромной головой – это из страны Низкорослых. Прямо напротив нас, вон тот, со сросшимися голенями, – правитель Одноголенных. Рядом с ним, тот, у которого три глаза и одна длинная рука, – правитель страны Долгоруких. А тот, что с тремя головами, – правитель Трехголовых.
Тут Тан Ао и До Цзю гун увидели Линь Чжи-яна, который тоже оказался во дворце.
– Дорогой шурин, – обратился к нему Тан Ао, – скажи, пожалуйста, знакомы ли тебе все эти правители и государи?
Оказалось, что некоторых из них Линь Чжи-ян знал, некоторых нет.
– Ну, а правителя «страны шурина» вы узнаете, почтенный Цзю гун? – спросил Тан Ао.
