И тут он подробно рассказал о том, как они попали в бурю и пристали к берегам Малого Пэнлая, как исчез Тан Ао, как они искали его и почему решили без него вернуться домой.
Дочь и мать не переставали плакать. Никакие уговоры не помогали.
– Надо было обо всем этом рассказать нам сразу же, – упрекала Сяо-шань своего дядю. – Зачем было скрывать от нас? Нужно же искать отца. А если бы мы сегодня не обнаружили его вещей, то так и остались бы в неведении? Неужели вы можете допустить, чтобы отец на веки вечные остался где-то за морем. Мне сейчас словно острый нож в сердце вонзили!. И если вы, дядя, не вернете мне отца, то мне тогда и жизнь не нужна.
И Сяо-шань разрыдалась еще сильней. Линь Чжи-ян, не находя в ответ нужных слов, молчал. Теща Линь Чжи-яна уговорила всех пройти в комнату дочери. Та, еще слабая, с трудом приподнялась на постели и стала вместе со своим мужем Линь Чжи-яном успокаивать родственников.
Сяо-шань твердила лишь одно: чтобы дядя вернул ей отца.
– Если уж ты так настаиваешь на этом, – сказал наконец Линь Чжи-ян, – то подожди, пока тетя твоя поправится, тогда мы сможем поехать его разыскивать. А так, сидя дома, откуда же я его тебе достану?
– Да, да, милая, – поддержала его жена, – ты ведь всегда была умницей, не плачь же. Скоро мы опять поедем с товарами и тогда разыщем его.
Тут Линь Чжи-ян вспомнил о стихах Тан Ао и велел Вань-жу принести их.
– Вот эти стихи написал твой отец, когда мы оказались на Малом Пэнлае, – сказал он, протягивая листок Сяо-шань. – Прочти их, тогда сама увидишь, обманываю я тебя или нет.
Сяо-шань пробежала стихи, затем подошла к матери и медленно прочла их вслух.
– Вот и судите теперь, – обратился к ним Линь Чжи-ян и повторил последние строки:
– Ведь эти строки ясно говорят о том, что зять презрел суетный мир наш и всем существом устремился к жизни бессмертных. И, конечно, он будет скрываться от меня, сколько бы я его ни искал!
– Не огорчайтесь, матушка, – сказала Сяо-шань матери, – судя по этим стихам, отец на Малом Пэнлае. Придется потерпеть. А через месяц, когда тетя совсем поправится, мы поедем разыскивать его.
– Как же ты поедешь? – возразила ей на это жена Линь Чжи-яна. – Ведь ты не знаешь даже, что такое морские джонки. Тебе и ездить-то далеко никогда не приходилось. Нет уж, ты оставайся дома и занимайся вместе с братом, а поеду я. Я могу и три года, и даже пять лет провести в поисках. Ведь это не отразится на вашем учении. А если ты выдержишь экзамены, то не только сама обретешь уважение и славу, но и твоим отцу и матери принесешь почет. Если же ты поедешь, то, не ровен час, еще опоздаешь на экзамены, – ведь в путешествии по морю времени никак заранее не рассчитаешь.
– До экзаменов ли мне теперь, когда отец где-то за десятки тысяч ли отсюда и неизвестно, жив ли он, – возразила Сяо-шань. – И может ли на душе у меня быть спокойно, если я отпущу вас одну? Нет уж, скорее вам нужно остаться с братом дома, а поехать мне. Кроме того, если вы и найдете батюшку, он вряд ли согласится вернуться.
– Почему это? – изумилась жена Тан Ао.
– Отец ведь отрешился от мира сует. Что вы сможете поделать, если он наотрез откажется вернуться домой? Я же стану перед ним на колени, буду плакать и умолять его вернуться. Могу даже соврать, сказать, что вы с горя захворали, что из-за тоски по нем и из-за вашей болезни я не побоялась расстояния в десятки тысяч ли и пустилась разыскивать его. И, кто знает, может быть, мои слова, мои слезы и мольбы заставят отцовское сердце сжалиться над горем дочери. Кроме того, вам, матушка, нельзя ведь равняться со мной. Ну, пусть я, как говорится, «обнажу лицо свое перед посторонними», это, конечно, не совсем хорошо. Но с другой стороны, я все-таки молода и путешествовать мне не так трудно; в одном месте не найду, поеду в другое, в другом нет, поеду в третье… А вам разъезжать повсюду и «обнажать лицо свое перед людьми» будет и вовсе неудобно.
Жена Тан Ао долго стояла молча, не зная, что ответить дочери.
Тогда в разговор вмешался Линь Чжи-ян:
– Хоть ты, племянница, и молода, но и тебе не годится разъезжать по свету. Я считаю, что ни тебе, ни матери твоей ездить незачем. Проще будет мне одному отправиться на розыски.
– Это, конечно, справедливо, – ответила Сяо-шань, – но смогу ли я смириться, если вы вернетесь ни с чем? Нет уж, придется просить вас взять меня с собой. Лучше теперь поехать вместе, чем потом затевать все сначала. Мне лишь бы добраться до Малого Пэнлая и найти отца. А там, вернется он или не вернется, винить вас уже ни в чем не буду.
– Ну что ж, – согласился Линь Чжи-ян, видя, что ему не переубедить Сяо-шань, – раз ты непременно хочешь поехать, то отговаривать тебя больше не буду. Через месяц, когда тетя твоя поправится, я закуплю товар и мы отправимся вместе.
