И вот наступил день, когда джонка подошла к деревне Нарциссов и остановилась недалеко от берега. Сяо-шань попросила Линь Чжи-яна разузнать, здесь ли Хун-цюй. Оказалось, что Хун-цюй вместе с Цзинь-фэн еще в первой луне этого года уехала на родину.
С этим известием Линь Чжи-ян возвращался на джонку и уже подходил к берегу, когда заметил, что из воды выскочили и забрались на джонку какие-то чудовища с безобразными мордами и со страшными клыками. Матросы в это время все были на берегу и ничего не могли сделать.
– Скорей на джонку! Палить из ружей! – закричал Линь Чжи-ян. Люди бросились к шлюпкам. Но не успели они еще доплыть до джонки, как чудовища вытащили из каюты Сяо-шань и вместе с ней кинулись в море.
Но о том, что произошло с Сяо-шань, расскажет следующая глава.
Линь Чжи-ян, страшно перепуганный, вбежал на джонку и прежде всего кинулся в каюты. Но все остальные были на месте и, увидев Линь Чжи-яна, тотчас бросились к нему.
– Видели, как утащили Сяо-шань?. – спрашивали они сквозь слезы.
– Видел, конечно! Но где ее теперь искать?!
– Надо узнать, что это за чудовища, а тогда уже можно будет что-нибудь предпринять, – решил До Цзю гун.
Сначала никто не хотел лезть в воду, но в конце концов двое матросов согласились. Вскоре они показались из воды и сообщили, что под водой здесь никого и ничего нет. Линь Чжи-ян громко разрыдался.
– Племянница моя, что же я скажу твоей матери! – воскликнул он и с этими словами бросился в море. Это было так неожиданно, что До Цзю гун не успел даже удержать его и поднял крик. Матросы, которые только что вылезли из воды и переодевались поблизости, прибежали на его крик и снова кинулись в море. Когда Линь Чжи-яна вытащили из воды, он уже был без дыхания. До Цзю гун распорядился, чтобы принесли большой котел, и уложил на него Линь Чжи-яна лицом вниз. У Линь Чжи-яна изо рта пошла вода, и вскоре он пришел в себя.
– Так и погибла бедняжка… – бормотал он.
– Успокойтесь, – сказал ему До Цзю гун, – вам нельзя сейчас волноваться. К тому же я вспомнил кое-что, и мне кажется, что барышня Тан не должна погибнуть.
– Я от двух глотков воды захлебнулся и потерял сознание, а она уже столько времени находится в воде! Что же может спасти ее? – возразил Линь Чжи-ян.
– Я подумал о той монахине, – сказал До Цзю гун. – Помните, как она говорила, что впереди будет кому позаботиться о нас и что, дескать, беды большой с нами не случится. Если верить ее словам, то ваша племянница будет спасена. Хоть нищенка и была блаженной, но помните, как она назвала вас «Святой с бинтованными ногами». А ведь об этом знаем только мы с вами да почтенный Тан Ао. Нет, будь она простой монахиней, она не могла бы знать этого.
– Верно, почтенный Цзю гун. Надо обратиться с мольбой к богам о спасении племянницы, – сказал Линь Чжи-ян и тут же распорядился, чтобы на берегу поставили маленький столик для возжигания курений. Когда все было приготовлено, он сошел с джонки, вымыл руки, возжег курильные свечи и опустился на колени. Так он простоял до самого вечера, и никакими уговорами нельзя было заставить его пойти отдохнуть.
– Если никто не явится, чтобы спасти племянницу, так и умру здесь, стоя на коленях, – заявил Линь Чжи-ян и опять громко разрыдался. До Цзю гун стоял возле него, только вздыхал, но поделать ничего не мог.
В этот вечер ярко сияла луна. Линь Чжи-ян слышал, как на джонке отбили уже третью стражу, и вдруг он увидел, что издали неторопливой, свободной походкой приближаются двое даосов. Оба были до безобразия некрасивы. При свете луны ясно можно было различить желтое лицо и торчащие клыки у одного из них и совершенно черное лицо и такие же клыки у другого.
Каждый держал в руке мухогонку [356] из длинного конского хвоста. За ними следовали четыре отрока. Когда даосы приблизились, Линь Чжи-ян стал им земно кланяться и молить о спасении Сяо-шань.
– Встаньте, почтенный! – промолвили они. – Мы здесь, чтобы помочь, и просить об этом излишне.
– Отрок Драконов и отрок Черепах! – распорядился один из даосов. – Сейчас же спуститься в море и привести сюда злодея дракона и преступницу устрицу.
Отроки немедля бросились выполнять приказание. Затем даосы что-то шепнули двум другим отрокам, те тоже кинулись в море и вскоре вернулись.
– Доставили ее на джонку, – доложили они и не успели еще отойти, как показался отрок Черепах, который тащил за собой огромную устрицу. Подойдя к даосам, прислужник доложил об исполнении приказания. За ним вернулся и отрок Драконов.
– Злодей дракон дерзит и не желает подниматься на берег, – доложил он. – Я хотел убить его на месте, но без приказа не осмелился этого сделать. Жду ваших распоряжений.
– До чего обнаглел! – возмутился желтолицый даос. – Я сам с ним расправлюсь.
