– Нет, – возразила ей Хун-цюй, – с этим согласиться никак нельзя. Вчера До Цзю гун узнал, что государыня особым указом вменила в обязанность всем чиновникам Поднебесной империи разыскивать лиц, причастных к заговору. А раз дано такое распоряжение, то само собой разумеется, что искать будут и в Линнани. Тем более что о похищении Сун Су завтра будет оповещена вся страна и начнут принимать самые строгие меры для поимки бежавшего. Укрываться у вас в доме ему нельзя: если это обнаружится, то не только сам Сун Су погибнет, но могут пострадать и многие другие. По-моему, лучше всего будет, если я напишу письмо брату, и пусть Сун Су с этим письмом отправится к нему в Малый Инчжоу, как вы думаете?
– Вы правы, – сказала Цзы-сяо, – Ло Чэн-чжи и Сун Су – близкие родственники, и они, конечно, друг о друге позаботятся. Медлить незачем. Пишите теперь же письмо, чтобы поскорее дать возможность сестрице Цзы-цюн проводить туда своего нареченного.
– Вы очень хорошо все это обдумали, – проговорила застыдившаяся Цзы-цюн. – Но Сун Су сейчас тяжело болен, он до сих пор лежит без сознания. А до Малого Инчжоу отсюда очень далеко, и мне одной будет не справиться в пути. Придется просить вас, сестрица, – обратилась она к Цзы-сяо, – помочь мне, чтобы не случилось чего-нибудь неладного.
– Отсюда до Малого Инчжоу несколько сотен ли, – ответила на это Цзы-сяо, – и если мы с вами будем мчаться со скоростью ветра или туч, нам все равно не успеть к утру вернуться – ведь сейчас-то уже светает. Поэтому сделаем так, – обратилась она к присутствующим, – мы с сестрицей Цзы-цюн сейчас отправимся в путь, а вы все с Гуй-чэнь собирайтесь в дорогу и не ждите меня, завтра я догоню вас, и мы встретимся в какой-нибудь гостинице.
– Лучше уж мы задержимся здесь на день, – возразила Гуй-чэнь. – Ведь мы не опоздаем, если дождемся вас и двинемся отсюда все вместе.
На этом и порешили.
Хун-цюй тут же написала письмо и вручила его Цзы-цюн. Цзы-цюн и Цзы-сяо распрощались со всеми, взлетели и исчезли.
Вскоре рассвело. Гуй-чэнь, прикинувшись больной, заявила, что не в состоянии сегодня ехать дальше и весь день вместе с Хун-цюй и Лян-чжэнь провела в гостинице, не выходя из комнаты.
С вечера подруги стали ждать Цзы-сяо, которая вернулась только в полночь.
– Мне просто неловко, – сказала ей Лян-чжэнь, – что вся эта история с братом доставила вам в эти дни столько хлопот. Ну, как, отвезли его на Малый Инчжоу?
– Утром мы были уже дома у Цзы-цюн, – ответила Цзы-сяо. – Рассказали отцу и матери ее, как собираемся укрыть Сун Су. Те долго советовались и все не решались со спокойной душой отпустить зятя. Но в конце концов они все-таки согласились с нашим предложением, так как понимали, что положение опасное и другого выхода нет. Вечером мы собрались в дорогу и ночью уже были на месте. Я отдала письмо и, не задерживаясь, пустилась в обратный путь.
– А Цзы-цюн? – спросила Гуй-чэнь.
– Оказывается, она тоже собирается на экзамены, поэтому, когда узнала, что мы все с той же целью направляемся в столицу, она очень обрадовалась и выразила желание ехать вместе с нами. Дом ее в самой деревне Яньцзяцунь, и, так как мы непременно будем следовать мимо, сестрица Цзы-цюн решила сначала вернуться домой, чтобы встретить нас с угощением. А меня она просила передать вам о ее желании отправиться в столицу вместе с нами.
– Что до меня, – ответила Гуй-чэнь, – то я ничего так не желаю, как иметь побольше подруг-попутчиц, чтобы в дороге было кому позаботиться друг о друге. А раз она сама изъявила желание быть с нами, то, разумеется, мы пригласим ее завтра, когда заедем к ним по пути.
На следующий день ранним утром подруги покинули гостиницу. До деревни Яньцзяцунь им пришлось ехать пятьдесят ли. Около деревни их уже поджидала прислуга из дома Яней. Цзы-цюн встретила подруг, и после взаимных приветствий гости пошли поклониться ее матери.
Отец Цзы-цюн, господин Янь И, в свое время занимал должность командующего войсками округа. Теперь ему было почти семьдесят лет, и он находился в отставке. Семью его составляли жена, сын Янь Юн и дочь Цзы-цюн. Янь Юн с детства занимался военным искусством. В этом году он уехал на военные состязания и еще не вернулся. Старик Янь обладал огромным состоянием. Он давно уже находился в отставке, но его по-прежнему волновали государственные дела, и он никак не мог смириться с тем, что государь все еще находится в изгнании. В его доме постоянно жили опытные мастера военного искусства, он широко поддерживал знакомства с выдающимися, смелыми людьми своего времени и ждал момента, когда во имя торжества справедливости по всей стране поднимутся добровольцы. Янь И надеялся, что тогда он сможет оказать посильную помощь повстанцам и вместе со всеми постоять за государя.
