Когда Янь И узнал, что Цзы-цюн собирается отправиться в столицу вместе с Гуй-чэнь и другими подругами, он очень обрадовался. В особенности же он был доволен, когда узнал, что Гуй-чэнь – это дочь Тан Ао и что среди девиц есть дочка Ло Бинь-вана, – ведь это были отпрыски достойных и преданных Танской династии людей. Янь И дал распоряжение в честь гостей устроить парадный ужин, и весть о том, что барышня Янь собирается в столицу, сразу же разнеслась по округе. К Янь И явились его племянницы – Цзян Ли-лоу и Чжан Фэн-чу. Они пришли просить, чтобы их тоже взяли с собой на экзамены. Цзы-цюн поговорила об этом с Гуй-чэнь, и та охотно согласилась принять и их в компанию. Когда Ли-лоу и Фэн-чу узнали, что девушки берут их с собой, они пришли познакомиться со своими будущими попутчицами. Цзы-цюн велела служанкам расставить столы, и Гуй-чэнь, Вань-жу, Хун-цюй, Цзинь-фэн, Фэн-хуань, Сяо-чунь, Лян-чжэнь, Хун-хун, Тин-тин, Лань-инь, Жо-хуа, Цзы-сяо, Ли-жун, Сыту Ур, Шу-сян, Мо-сян, Сяо-ин, Лань-фан, Хуэй-фан, Цюн-фан, Юэ-фан, Фэн-чу, Ли-лоу и Цзы-цюн сама, все двадцать четыре девицы, заняли места по старшинству. За ужином пили вино и оживленно беседовали. Цзы-цюн при этом проявила исключительную способность поддерживать общий разговор, и за столом было очень весело.
– Мы, можно сказать, сегодня только познакомились с сестрицей Цзы-цюн, – заявила Жо-хуа, – но она уже так покорила нас своей сердечной беседой, что просто искренне сожалеешь о том, что не довелось познакомиться раньше. Да и с остальными тоже не успели еще познакомиться, а уж чувствуем себя как старые друзья. Так и кажется, что все мы в прошлой своей жизни встречались, а? – шутливо закончила Жо-хуа.
– Как же не встречались! – подхватила Сяо-чунь. – Ну, конечно, встречались в преисподней на том свете.
Все рассмеялись этой шутке.
Ужин кончился, когда уже стало темнеть, а подруги все еще сидели и непринужденно беседовали. И вдруг в это время через окно в залу впрыгнула девушка. Она была в короткой шелковой розовой кофте, подбитой ватой, и в розовых же ватных штанах, на голове у нее был платок, повязанный узлом на лбу, а на ногах – маленькие розовые туфельки; стан ее перехватывал шелковый пояс тоже розового цвета. Девушка была чрезвычайно хороша собой, но обнаженный меч, который она крепко сжимала в руках, поверг собравшихся в тревожное недоумение.
– Кто вчера похитил Сун Су? – резким голосом спросила девушка. – Как звать и величать? Пусть покажется!
В ответ на это Цзы-сяо обнажила меч и выступила вперед.
– Я! Янь Цзы-сяо, – заявила она.
Цзы-цюн с мечом в руке тоже вышла вперед.
– Я! Янь Цзы-цюн, – сказала она. – А ты кто? И какое тебе до этого дело?
Девушка в розовом спокойным взглядом смерила обеих с ног до головы:
– Я думала, что то были какие-то трехголовые и шестирукие удальцы, – сказала она, – оказывается, это вы, простые девчонки! Но все же, если вы носите при себе мечи, то, вероятно, и в совершенстве владеете ими. А я слышала, что рыцари меча в своих поступках всегда исключительно честны и справедливы и что их постигает жестокая кара, если они поступают из корыстных побуждений, вопреки совести. Я знаю, что их непременным долгом является борьба с жестокостью и насилием и помощь угнетенным. Вы же подняли оружие против стражников и, воспользовавшись случайной неосторожностью начальника охраны, который доводится мне двоюродным братом, похитили важного преступника, взятого по тайному распоряжению свыше. И вот я здесь по просьбе брата. Предлагаю немедленно выдать Сун Су, а то вам самим несдобровать! Моя фамилия И, зовут меня Цзы-лин. Отец мой при жизни занимал должность дучжаотао [432] великой Танской империи, дед в свое время тоже командовал войсками. Семья наша из поколения в поколение верой и правдой служила престолу, за что не раз видела милости императора, и потому я, верная своему долгу, явилась с прямой целью взять этого изменника Сун Су.
Цзы-цюн усмехнулась:
– Не скажу, чтобы вы пытались доказывать свою правоту необоснованными утверждениями, но знаете ли вы, кто такой Сун Су? И неужели вы думаете, что у нас не было должных оснований выручить его?
– Его фамилия вовсе не Сун, – возразила Цзы-лин, – он сын князя девятого, изменника и преступника, и я это прекрасно знаю.
– Ну, раз вы это знаете, – улыбнулась Цзы-цюн, – то тем легче нам будет объясниться. Позвольте спросить: вы только что сказали, что семья ваша верой и правдой служила престолу и не раз видела милости императора. Вы имели при этом в виду великую династию Тан? Не так ли?
– Да, именно так!
