– А раз так, то вам должно быть известно, что князь девятый – это не только правнук основателя этой династии, но и человек, всем сердцем преданный делу великой империи Тан. Когда император был лишен всех прав, князь девятый, памятуя о милости монаршей и думая лишь о том, как быть полезным царственному дому, поднял войско. При этом у него была одна цель – восстановить справедливость и вернуть на престол императора. Но князь сам погиб, а армия его в неравном бою была разбита. Однако небо не лишает потомства людей, преданных долгу, и оно сохранило отпрыска его крови: его сын Сун Су остался жив. И вот вы, которые были облагодетельствованы правящей династией, вместо того, чтобы думать о том, как бы отплатить добром за добро, собираетесь уничтожать оставшихся в живых потомков династии, чтобы тем самым угодить кому-то и добиться почестей и выгод. Но это значит отплатить злом за добро и оставить по себе недобрую память в веках. Так где же тут долг и честь? Где чувство справедливости? Вот здесь, в присутствии всех, разъясните, пожалуйста, суть дела. И если за Сун Су действительно имеются какие-либо преступления, мы без всякого разговора выдадим его. Будьте уверены, что от своих слов мы не откажемся.
Цзы-лин как вкопанная стояла посреди зала и не могла вымолвить ни слова. Тогда Хун-цюй взяла за руку Гуй-чэнь, и они вместе подошли к незнакомке.
– Если вы имеете что-то сказать, – обратились они с поклоном к девушке, – то, может быть, присядете, и мы спокойно поговорим.
И Цзы-лин вложила меч в ножны и поклонилась в ответ.
– Ну, хорошо, прошу тогда всех сесть, – сказала она.
Цзы-сяо и Цзы-цюн тоже вложили мечи в ножны, и все сели.
Гуй-чэнь представила девушке в розовом всех присутствующих и затем рассказала ей, куда они направляются и как случилось, что они остановились здесь проездом.
– Посмотрите на сестрицу Цзы-лин, – сказала Хун-цюй, обращаясь к Цзы-цюн, – и благородство ее манер, и внешность, говорящие о необыкновенной натуре, – все обличает в ней достойную дочь славных полководцев. Невольно как-то становится досадно, что мы не познакомились с ней раньше. Не может быть, чтобы такая девушка решилась отплатить злом за добро, тем более что их семья из поколения в поколение видела милости правящей династии. Действительно, «небо не лишает порядочных людей потомства», вот нам и посчастливилось познакомиться с ней. А если бы нам встретился человек, пренебрегающий чувством долга и справедливости, человек, способный забыть оказанное ему добро и…
Но Цзы-лин не дала Хун-цюй договорить:
– Как-никак, – перебила она ее, – а Сун Су является правнуком основателя династии Тан. И если бы я, например, служила династии Чжоу, то я знала бы только одно: быть преданной делу своего государя и избавлять его от тревоги и забот, и ни до чего другого мне не было бы дела. К счастью я не состою на службе и не получаю государева жалованья. А сюда я пришла лишь по просьбе двоюродного брата. Но теперь я знаю, что вы спасли Сун Су, исходя из чувства справедливости и долга, и мне здесь больше нечего делать, остается только проститься с вами. Но вообще мы, вероятно, еще встретимся в столице.
С этими словами Цзы-лин поднялась, чтобы откланяться, но Цзы-цюн, которой как хозяйке дома хотелось выказать свое гостеприимство, стала ее удерживать и уговаривать остаться с ними выпить чарку-другую. Гуй-чэнь, Хун-цюй и остальные тоже присоединились к просьбе Цзы-цюн.
Цзы-лин, не желая их обидеть, согласилась остаться.
Янь И, который притаился в соседнем зале и слышал весь разговор, уже заранее велел приготовить все необходимое для угощения. Вновь на столах появились блюда с яствами и чарки для вина.
Гуй-чэнь, Хун-цюй, Цзы-сяо, Цзы-цюн и Цзы-лин сели за один стол.
После нескольких чарок вина Хун-цюй спросила Цзы-лин:
– Вы сказали, что мы встретимся еще в столице. Значит, вы тоже собираетесь туда?
– По правде говоря, – ответила Цзы-лин, – когда-то в детстве я немного занималась стихосложением и искусством чистописания. Недавно я сдала областные экзамены и могла бы поехать в столицу, но так и не собралась – все ждала попутчиц. На этих днях я все-таки, наверно, отправлюсь в дорогу.
– Раз вам не с кем ехать, – сказала Гуй-чэнь, – то почему бы вам не отправиться вместе с нами. Это было бы, пожалуй, удобно во всех отношениях, если вас, конечно, сейчас не удерживают какие-нибудь дела дома.
– Признаться, я тоже подумала об этом, когда узнала, что вы едете в столицу, – сказала Цзы-лин, – но просто не посмела при первой же встрече вам навязываться. Но если вы так любезны, то я могу со спокойной душой вернуться домой и попросить позволения у матери. Чтобы вернуться домой и собраться в путь, мне нужно всего лишь два дня. Так что если бы вы могли задержаться немного, то через два дня я была бы уже здесь.
– Матушка как раз хотела просить всех остаться у нас на несколько дней, – сказала Янь Цзы-цюн. – Поэтому вы спокойно можете отправляться домой и не торопясь собраться. Все мы будем ждать вас здесь.
