— Ах ты, злодейка! Ты так давно уже совершенствуешь себя и, казалось, должна была бы засевать широкие просторы полей благодеяний, чтобы собирать благодатные плоды, а ты вместо этого строишь козни на пагубу людям. Отвечай, в чем дело?
— В позапрошлом году, когда здесь проезжал благочестивый Тан Ао, он спас жизнь девушке из семьи Лянь. Та, желая отблагодарить его, убила моего сына, вынула из него жемчужину и подарила ее своему спасителю. И хоть сына убила та девушка, но все это случилось из-за Тан Ао. И вот вчера, когда тут проезжала его дочь, я решила отомстить и потому дала такой совет дракону…
— Твой сын всегда был жаден и прожорлив, — ответил чернолицый даос, — и многие обитатели подводного царства попали к нему в утробу. Он уничтожил немало жизней, но его злодеяниям настал конец. Так это и должно было быть — такова воля небес. Волю эту выполнил нож девушки, и вымещать зло на благочестивом Тан Ао, а тем более губить его дочь, было с твоей стороны проявлением крайней глупости, жестокости и коварства. Раз так, нельзя оставлять тебя в живых на погибель другим. Отрок черепах, немедленно вспороть ее!
— Подождите! Не надо так гневаться, — вмешался тут желтолицый даос. — За подобное поведение этих тварей следовало бы, конечно, немедленно уничтожить, но небо призывает беречь жизнь всех живых существ. К тому же злодей дракон добыл целебную траву, которая не только вернет богиню Цветов к жизни, но поможет ей возвыситься над бренностью людского мира. За эту услугу дракон достоин снисхождения, и не надо отнимать жизни ни у него, ни у устрицы. По-моему, этого похотливого дракона и зловредную устрицу в назидание им подобным следует заточить в соответствующих местах в стране Безутробных. Пусть они будут жить там в зловонии и питаться отбросами.
— Вы правы, — ответил чернолицый даос…
Затем он протянул Линь Чжи-яну целебную траву и сказал:
— Дайте вашей племяннице эту траву, и она сразу вернется к жизни. А мы покинем вас.
Линь Чжи-ян земно поклонился им и взял траву.
— Прошу вас назвать себя, чтобы я знал, кого с благодарностью поминать в молитвах, — обратился Линь Чжи-ян к даосам.
— Мы отшельники. Он ведает ракушками, а я — чешуйчатыми, — сказал желтолицый даос. — Мы здесь случайно прогуливались, и судьбе было угодно, чтобы мы вмешались в эту историю. Так что благодарить нас не за что.
С этими словами они удалились, велев дракону и устрице следовать за ними. Все матросы, которые были свидетелями происшествия, стояли рядом, разинув рты от удивления.
Вернувшись на джонку, Линь Чжи-ян с До Цзю гуном сразу же приготовили из целебной травы снадобье и влили его в рот Сяо-шань. Девушка очень быстро пришла в сознание, к ней вернулись силы, и она почувствовала себя даже значительно бодрее, чем прежде. Все стали ее поздравлять со спасением. Линь Чжи-ян рассказал ей о том, что он узнал в деревне Нарциссов, и они не стали задерживаться — джонка двинулась в путь к Малому Пэнлаю.
Они плыли долго и давно уже миновали страну Сюаньюань, страну Трех племен и другие государства.
— Вы подумайте, — обратился как-то раз До Цзю гун к Линь Чжи-яну, — в прошлом году ведь именно здесь нас застиг шторм, нынче же, когда мы хотим поскорее попасть на Малый Пэнлай, как на зло нет никакой бури. Если бы все случилось так, как тогда, вот было бы хорошо. Эти места ведь мне незнакомы, так что придется заехать куда-нибудь и разузнать дорогу. Кстати, впереди, кажется, должна быть одна небольшая страна, там можно будет все и разузнать.
Вскоре они пристали к какому-то берегу. Это оказался пограничный район государства Мужчин. Когда они стали расспрашивать жителей, как попасть на Малый Пэнлай, те с неподдельным ужасом стали рассказывать о том, что по дороге туда на расстоянии тысячи с чем-то ли от них лежит «Остров плодоносных деревьев», а на этом острове в горах недавно появились какие-то чудовища, которые нападают на людей. Они говорили, что знают много случаев, когда нападению подвергались идущие мимо суда. Когда Линь Чжи-ян и До Цзю гун вернулись на джонку и рассказали об всем, что слышали, никто не соглашался следовать дальше. Одна Сяо-шань, не желая никого слушать, настаивала на том, чтобы продолжать путь. Никакие уговоры ни Линь Чжи-яна, ни До Цзю гуна не помогали. Наконец все вынуждены были согласиться с Сяо-шань и поплыли дальше, едва подавляя страх за собственную жизнь.
