— А вон видите того, он лицом очень похож на вас. Может быть, его лучше оставить вам для компании, как вы думаете?
— Выглядит ничего, — ответил юноша, — но на губах усы, а это противно. Если бы выщипать до единого волоска, то бы принял его с радостью. Но, может быть, кто-нибудь из вас оставит его у себя? — обратился юноша к чернолицему и желтолицему.
— Нет, — ответили те. — Вам не нравится, что у него пара шерстинок на губах, а нам не нравится, что их у него мало. Если бы у него была борода или все лицо заросшее волосами, тогда другое дело.
Вскоре сидевшие в зале стали расходиться.
Уходя, женщина распорядилась, чтобы всех пленников вдоволь напоили вином. Их увели и посадили в темницы. Когда прислуга отлучилась за вином и пленники оказались одни, Сяо-шань опустилась на колени и, роняя слезы, стала молиться.
— Я приехала сюда из-за моря искать отца. В пути я вдруг встретила этих чудовищ, и теперь моя жизнь в опасности. Если мне удастся спастись, то я отдам себя служению небу…
Не успела она произнести эти слова, как в темнице вдруг появилась какая-то монахиня. Подойдя к Сяо-шань, она сказала:
— Не бойтесь, я пришла сюда, чтобы спасти вас.
Но о том, как монахиня спасла Сяо-шань, будет рассказано в следующей главе.
Итак, монахиня сказала: «Не бойтесь, я пришла сюда, чтобы спасти вас» — и осталась с пленницами. Когда вернулись люди с вином, монахиня заявила им:
— Эти-то все не пьют, а я выпить горазда. Давайте сюда вино!
— Мне казалось, что когда мы привели вас сюда, вас было пятеро, а вас, оказывается, шестеро, — сказал один из прислужников и поставил перед монахиней вино. Монахиня тут же все выпила и велела принести еще. Люди опять засуетились, снова принесли вина, но монахине все было мало.
— Ну и пьет же! — удивлялись слуги.
Когда весь запас вина был исчерпан, а монахиня продолжала требовать, чтобы несли ей еще и еще, люди побежали доложить хозяйке о необыкновенной пленнице. Та не могла этому поверить и вместе с тремя мужчинами явилась взглянуть сама. Монахиня встретила пошедших тем, что раскрыла рот и направила на них стремительный поток вина. Все вокруг наполнилось необычайным ароматом. И неудивительно: вино здесь изготовлялось из самых разнообразных фруктов и обычно одного его аромата было достаточно, чтобы опьянить душу и сердце всякого понимающего толк в вине и любителя выбить.
Обдав вошедших потоком вина, монахиня взмахнула рукой и разжала кулак — раздался оглушительный раскат грома. В блеске молнии показалось радужное облачко, а на нем было четыре плода: персик, слива, мандарин и финик.
— Что медлите, преступные твари! — прикрикнула тогда монахиня на вошедших. — Сейчас же примите свой подлинный облик!
Те бросились было бежать, но плоды с облачка вдруг стремительно полетели им прямо на головы и сбили их с ног. Все четверо упали на землю и тут же приняли свой первоначальный вид. Это оказались какие-то маленькие шарики, и издали трудно было понять, что это такое. Монахиня нагнулась и подобрала эти шарики. Тем временем все, прислуживавшие в пещере, тоже приняли свой первоначальный облик и разбежались. Оказалось, что все это были обитатели лесов и подводного царства.
Тогда пленники, которые за это время уже успели прийти в себя, собрались вокруг монахини и стали благодарить ее.
— Позвольте спросить вас, — обратилась к монахине Сяо-шань, — кто вы и что это были за оборотни?
— Я отшельница — покровительница всех плодов, и явилась я спасти вас, потому что связана с вами общей судьбой, — ответила монахиня. — А те четыре чудовища — вот они! — и монахиня показала всем шарики, которые она подобрала с земли. Это оказались косточки персика, сливы, финика и мандарина.
— Ведь таких косточек сколько угодно на свете, — обратился к монахине До Цзю гун, — каким же образом они смогли принять обличие человека? Или это особая порода этих плодов, что ли?
— Нет, это не какая-нибудь особая порода, — ответила монахиня, — но все эти плоды выросли еще во времена династии Чжоу и ныне этим косточкам по тысяче с чем-то лет. Косточка сливы — это от той самой красной сливы, которую ела красавица Си Ши. Косточка персика — это от того персика, половину которого красавец Ми Цзы-ся{379} предложил своему властелину, повелителю княжества Вэй. Косточка мандарина — от того мандарина, которым владыка удела Чу угостил советника Янь-цзы{380}, когда тот приехал в Чу. Косточка финика — это из сорта козьих фиников, тех самых, которые любил мудрец Цзэн Си{381}. Эти, никому не нужные косточки, побывав во рту выдающихся людей того времени, восприняли ту или иную сущность внутреннего мира этих людей, и со временем эта сущность, сгустившись под воздействием лучей солнца и луны, обрела жизненную силу, форму, образ, и косточки эти превратились в живые существа, которых вы только что видели.
