— Да, тогда я говорил это, — подтвердил Вэнь Сун, — и говорил потому, что видел, как бледнеет звезда ее. Но звезда эта недавно вдруг снова засияла и своим необыкновенным светом почти совсем затмила звезду нашего императора. Вот поэтому я и говорю, что нужно будет подождать года три, а может быть, и все пять лет. Правда, — добавил он, — я слышал, как некоторые без всяких оснований утверждают, что это необыкновенное сияние является отражением сияния другой звезды. На самом же деле явление это вызвано действиями, совпавшими с высшей волей неба и земли.
— Какие же это великие деяния ее могли вызвать такое явление? — спросил с явным недоверием Сюй Чэн-чжи.
— Я много думал над этим, — ответил Вэнь Сун, — но так и не мог понять, в чем дело, пока не узнал о ее всемилостивейшем указе. Тогда мне стало ясно, что удивительное сияние ее звезды вызвано именно этим указом.
— А из чего же это видно, все-таки? — все с тем же недоверием спросил Сюй Чэн-чжи.
— Видите ли, недавно праздновалось семидесятилетие У Чжао. Помимо обычных для такого случая милостивых указов об отмене налогов и трудовых повинностей, облегчении наказаний осужденным, увеличении количества отбираемых на государственных экзаменах ученых и повышении в должности чиновников, У Чжао издала еще один указ. В нем двенадцать статей, которые касаются исключительно женщин и девиц. Такого указа еще никогда не бывало. Вводятся особые награды для женщин и девиц за почтение к родителям и уважение к старшим; властям вменяется в обязанность хоронить за счет казны трупы женщин, которых некому похоронить; девушек-служанок, больше пяти лет прослуживших при дворе, будут отпускать домой; вдовам за счет казны будут оказывать помощь, а в честь благонравных вдов начнут воздвигать храмы; женщинам и девицам будет оказываться врачебная помощь; для малолетних девиц и престарелых женщин устраиваются особые приюты. Чиновникам дано распоряжение сразу же после обнародования указа приступить к его осуществлению по всей стране. Вы представляете себе, сколько этот указ спасет людей и скольким он поможет! Сколько живых будет облагодетельствовано им и как успокоены будут души усопших. Несомненно, что горестный плач, раздававшийся так часто по всей нашей стране, сменится теперь умиротворенным духом довольства и покоя. Скажите, может ли это не быть угодно небу? Надо полагать, что именно в этом и кроется причина удивительного сияния звезды государыни. Но в то же самое время У Чжао свершила столько тяжких преступлений, так много на ее душе жестоких казней и убийств, что не пройдет трех или пяти лет, как сияние ее звезды совсем померкнет. Но сейчас звезда ее в полном разгаре, и нам ни в коем случае не следует допускать каких-либо опрометчивых действий. И если ты не веришь мне, — закончил Вэнь Сун, обращаясь к младшему брату, — то в ближайшие же дни ты будешь иметь возможность убедиться в справедливости моих слов.
— Каким образом можно будет в этом убедиться? — спросил Сюй Чэн-чжи.
— Видите ли, — сказал Вэнь Сун, — последние дни, наблюдая звезды, я заметил, что над Лунъю появилось знамение оружия и битв. Однако оно было слабым, что говорит о неудаче. Я полагаю, что почтенному дядюшке Ши И, военному губернатору области Лунъю, наговорили о том, что, мол, звезда государыни утратила собственный свети заблестела отраженным на нее сиянием лучей другой звезды. Вероятно, поверив этому, он решил поднять оружие в защиту императора и свершить это великое дело. Если бы он только знал, что его неосторожные действия грозят ему гибелью!..
Но тут Вэнь Суна перебили — отовсюду стали приходить люди с донесениями о том, что военный губернатор области Лунъю поднял восстание и что государыня направила для усмирения восставших отборное трехсоттысячное войско во главе с полководцем У Цзю-сы. Только теперь и братья Вэнь, и Сюй Чэн-чжи отдали должное наблюдениям и проницательности Вэнь Суна.
— Эх, жаль мне Ло Чэн-чжи, — вырвалось невольно у Сюй Чэн-чжи. — Он там, у дядюшки Ши И; что будет с ним, если они потерпят поражение. А он так молод и смел.
— Это не сын ли почтенного Ло Бинь-вана? — спросил Вэнь Юнь. — И откуда вы знаете, что он там?
— Видите ли, когда отец с почтенным дядюшкой Ло Бинь-ваном подняли войско, то мы были вместе с Ло Чэн-чжи при этом войске. Когда мы потерпели поражение и спасти положение было уже невозможно, отец послал меня в Хуайнань, а Ло Чэн-чжи отправился в Лунъю. Если теперь дядюшка Ши И потерпит поражение, то, конечно, несдобровать и Ло Чэн-чжи.
— Как назло мы так далеко от них, что ничем не можем помочь, — сказал Вэнь Сяо. — Но как же все-таки быть?
— А если бы мы и были близко, то чем могли бы тогда помочь? — сказал Вэнь Юнь. — Сейчас нам остается только одно: тайно разузнать, где он находится, и уж тогда что-нибудь придумать.
— Господин Ло Бинь-ван и наш отец были побратимы, — сказал Вэнь Цзи, — и раз сын его находится теперь в беде, само собою разумеется, мы должны помочь ему, а не стоять в стороне, сложа руки.
