Она без сна потом лежала,Встречая кочетов салют,И все в ушах ее звучало:«Оттуда письма не идут».Ей лучшей музыки не надо,Чем сына храп на весь курень,А там – корову выгнать в стадо,И так пойдет на целый день —Забрать у тетки Мавры скалку,Возьмет – и держит целый год,Успеть, чтоб пышек на рыбалкуНапечь, на них сазан берет.Согреть, что с ужина осталось,Да он и крошечки не съел,Ему с дороги так досталось,Что он потом как угорел.И для того ль она спасалаЕго от танка, чтоб вчераУзнать, что где-то ожидалаЕго тюрьма Бадабера?Его, которого до домаТогда в переднике несла,Его, которого родномуОтцу потом не отдала.А из рубашки Будулая —Ее сам Бог велел забыть —Пусть будет сын, отца не зная,Лампасы красные носить.24Когда в калитке загремелоЧуть свет настойчиво кольцо,Она покрыться не успелаДа так и вышла на крыльцо.Казак с щегольскими усами,Спустив нагайку на лампас,Сказал: «Приказ для атамана —Со мной прибыть в Новочеркасск».Она стояла и молчала,Держась за поручни крыльца,Как будто сердце вдруг упалоИ вниз летело без конца.– Вы что, мамаша, как оглохли?Приказ не кто-нибудь иной,Сам на компьютере отгрохалС пометкой «срочно» войсковой…Там первым делом из Афгана,Кто знает службу, долг и честь,Берут и с Дона, и с Кубани,Но и в Подольске сотня есть.И вы теперь не просто мама,Когда в казачестве расколОпять такой произошел,А мать донского атамана,Да вот идет и ваш орел.За этот час все до иголки,Чтоб и собрать, и увязать!..Откуда мать на остановкеТеперь сыночка будет ждать?25Едва лишь легкий запах гариПод сень зонта влюбленной парыНа Краснопресненском бульвареРека с прохладой донесет,Как парень с челкою кудрявойИ с неизбежною гитаройВдруг из бутылки отхлебнетИ ноздри к ветру повернет.И тут же – все в одно лицо:На локон – локон, как литые,До плеч красавцы завитые,Зеваки сдвинутся в кольцо.Едва он тронет строй гитары,Зеваки знают наперед,Что он сейчас им не про чарыСвоей Маруси пропоет.– Как понимаю я сценарий,Мы завтра будем при пожаре,И там, где правит бал любовь,Лизать собаки будут кровь.Но тот зевака, что с гитаройВсегда и всюду был в ладу,Не знал, что он со своей оравой —У всей России на виду,Да если б знал он, то, и зная,Не был смущен, что столько глазВ него впивались, провожая,Когда свою он паству пас,Всегда в салоне завитогоС кудрями модными до плеч,Запоминая слово в словоЕго изысканную речь.Не только в собственной столицеИль в Голливуде, как во сне,Не только где-то на границе,Но и в казачьем курене.26
