Филлин сжал зубы и прищурился. Горизонт и близлежащие болота шатались, будто голографическое цунами. Лжек был совсем близко, на расстоянии шага. "Это конец", пришла мысль к Филлину и тут же вышла наружу в виде ответного выстрела. Розово-синие лучи пронзили полупрозрачную руку. Левая рука Филлина отскочила от рукоятки оружия, будто ошпаренная кипятком. Бластер пискнул, сообщаяя о том, что следующий выстрел будет последним и следует потратить его на себя-любимого. "One shot to freedom, is it you or me? Clock is ticking fast, and there's no coming back..." Филлин моргнул, начиная узнавать голос. Лжек прыгнул на него, свалив с ног. Вода под телом произвела хлёсткий звук, спина погрузилась в ледяную воду. Приобретающая чёткость правая рука приблизилась к голове Филлина. В порыве безудержной ярости тот схватил левой, кричащей от невыносимой боли весьма ощутимую шею Лжека, и притянул к себе. Шея Лжека была на ощупь как первый слой желе на твёрдом леденце. Стеклянные глаза смотрели сквозь Филлина, куда-то дальше его глаз. На вкусное мороженное из горящих нейронов. Голова и шея Филлина, наполовину утопающие в ледяной воде шаффранских болот, внезапно стали пылать изнутри. Окружение теряло очертания. Филлин закрыл глаза. Перед ним проплывали картинки воспоминаний. "Более интересные, чем мои.", спокойно и без каких-либо эмоций произнёс чужеродный голос. "Где второй? Где он? Ты его видел? Где он сейчас? Покажи мне. Где он?" "Countdown one round, pitch black!", – проорал женский голос в ответ. Филлин вытащил из воды стискивающую бластер правую руку, одним быстрым движением приставил невидимое дуло к незримой голове Лжека и нажал на спуск.
Словно водопад из лавы, всё тело Филлина пронзила короткая шоковая молния. Холодная вода превратилась в горячую. Ядерный взрыв накрыл разум Филлина. Сквозь бурю гамма-излучения он ощущал отсутствие каких-либо препятствий для того, чтобы всё ещё управлять своим телом. Он приподнялся и отбросил с себя полупрозрачный, истекающий маленькими и тоненькими ручейками крови труп Лжека в сторону. Рядом валялся бластер. Красный огонёк индикатора сообщал о необходимости срочной перезарядки как боеприпасов, так и аккумулятора. Филлин поднял его дрожащей рукой из неглубокой лужи, сунул в мокрый карман куртки, встал и огляделся.
Горизонт был чист и ясен. Небо вдали начинало темнеть. Ощущения возвращаться не спешили. Грязная вода из волос норовила пробраться сквозь границу из бровей и протечь в глаза. Одежда ощущалась раз в десять тяжелее.
– Ноотропные копии, значит... – пробормотал себе под нос Филлин, пялясь тупым взглядом на никак не изменившийся труп. – Ха! Неплохо, неплохо. Но куда тебе, чудовище ебаное, до меня. Мистера Ледокола!
Ничто не остановит маленький ледокол, подумал Филлин «Ледокол» Каффтан и заржал смехом умалишённого, попутно вынимая из кармана брюк КПУ и снимая с него невидимый режим.
Сверкнуло золото портсигара, раздался щелчок крышки - и оно снова исчезло в глубоком кармане
-Остались? - Тампест, вновь застёгнутый на все пуговицы, положил ”гуркху” на стол, соря на идеально белую скатерть табачными крошками, - А они - остались?
Он был противен Роберту Ноейсу. Он слишком много возомнил о себе, этот глупый человек, которого, по воле случая, сегодня пустили на порог его любимого, - совершенно не скрывающего поистине сорочьей любви своего хозяина ко всем бронзовым и позолочёным мелочам. Но именно эта страсть и позволила натаскать в этот уютный подвальчик, крепкие своды которого не сложились от разрывов бомб, всё самое старинное и красивое -в те времена, когда никто не думал ни о чём кроме еды. Выкопать из руин. Выменять и отчистить - то, что ценилось всеми меньше, чем галеты, тушёнка и американское кофе.
С любовью, воссозданный старинный интерьер “У зайца”, где он отдыхал душой - и мог себе позволить это не каждый выходной, - на Тампеста не производил никакого впечатления.
Он даже не притронулся ни к мясному хлебу , ни к остывшим и покрывающим прозрачной пленкой жира тарелкам с ребрышкам
Это злило невероятно.
Неужели этот калиф на час, проданный Америке гессенский солдат, думает, что он первый - и последний! - кто ест с руки Управления? Кого его жалкая судьба, на долю секунды, вознесла его до возможности сидеть здесь, должен благодарить Бога за возможность сытно пожрать сегодня… А он позволяет себе!
Разговор с ним должен был протекать совсем не так.
Второй секретарь всего лишь собирался передать инструкции по поводу миссии на Тяжёлом Континенте. Обсуждение бюджета и безумных требований полковника не входило и не должно было входить в круг его обязанностей. Он должен был просто поставить его в известность…
Собственно, почему он называет его полковником?
Есть в его лице что-то такое.. Хотя, смуглость кожи. Испанский коммунист? Итальянец? Француз - южанин? Один чёрт, он такой же, как и остальные люди Селестина. Все они - отбросы общества, перегоревший шлак прошлой войны.