-- Но почему арестован наш любимый наместник? -- вскричала какая-то женщина, -- Что позволяет себе Инти со своими людьми! Государь, умоляю, люди Инти совсем распоясались. Уйми их!
-- Кто вам сказал, что наместник арестован? Правда, люди Инти распорядились, чтобы во избежание паники никто не покидал дом наместника. Это даже не значит, что там всех подряд подозревают. Не бойтесь, невинные люди не пострадают. А сейчас пропустите меня, я поеду к наместнику разбираться.
Толпа отхлынула.
Инти стоял посреди спальни во дворце наместника и мрачно жевал лист коки. Ничто, кроме уже наполовину высохшей лужи на полу и одеяла на кровати, свёрнутого валиком и разрубленного в нескольких местах, не напоминало о ночном происшествии. Описание спальни совпадало с отчётами: ни шкафов, ни сундуков, ни какого-либо места, где с вечера теоретически мог бы спрятаться убийца, здесь не было. В какой-то момент его подозрение вызвал ковёр на стене, но и за ним не было ниши, только глухая мраморная стенка и всё. Как будто таинственный убийца и в самом деле был призраком, пришедшим из ниоткуда и растворившимся в никуда.
Вошёл Асеро:
-- Наконец-то ты здесь. Посмотри внимательно на спальню -- изменилось ли что-нибудь со вчерашнего вечера?
-- Вроде бы ничего... Хотя погоди! Вот сюда я клал свои украшения. Они пропали!
-- Значит, убийца оказался ещё и вором. Неудивительно!
-- Тем проще его будет найти.
-- Это было бы верно для любого другого города кроме Тумбеса. Здесь наворованные ценности можно продать за границу или самому с ними сбежать. Как бы тщательно корабли ни проверяли на выходе, всё-таки каждую щёлку не проверишь. А что можешь сказать про твоих охранников. Как думаешь, могли они тут соучаствовать?
-- Никогда не имел оснований подозревать их в чём-либо дурном. Это простые деревенские парни, которые были счастливы до небес, что служить им выпало не где-то там, а в охране Первого Инки.
-- Среди их друзей и родственников сторонников Горного Льва нет?
-- Если бы о них такое было известно -- им бы мою охрану не доверили. Да и к тому же Горный Лев на деревенских свысока смотрел, видел в них не младших братьев, а чуть ли не животных, и потому деревенские его взаимно не любят.
-- Конечно, дополнительную перепроверку произвести не мешает, но на твой взгляд, они тут ни коим боком не замешаны?
-- Исключено, -- сказал Асеро, а потом шёпотом добавил, -- Инти, ты же теперь знаешь о моей той давней беде. Трудно представить себе что-либо ужаснее этого. Не могу представить, чтобы хоть кто-нибудь мог себя опозорить так специально ради какой бы то ни были цели. Бедняги действительно чего-то очень сильно испугались.
-- Скорее всего, ты прав, но приходится рассматривать даже самые малоправдоподобные версии, потому что правдоподобной нет. Ладно, пошли допрашивать твоего горе-телохранителя.
Арестованный сидел в подвале на скамье и глядел в пол. При виде Инти и Асеро он поднялся, поклонился, но глазами смотрел в пол:
-- Я не смею поднять глаза на своего государя и не молю о прощении, ибо знаю -- нет мне прощения. Мой долг был защищать жизнь Первого Инки, а я не сделал этого. Если бы ты был там, ты бы погиб, государь. Я готов принять казнь за свою вину, ибо жизнь в позоре всё равно невыносима.
-- Успокойся, Кондор, -- сказал Асеро как можно мягче, -- Я уверен, что в твоих действиях не было злонамеренности, а твоя оплошность не привела к роковым последствиям, и пострадал от неё в первую очередь ты сам. Лучше расскажи по порядку, что произошло.
-- Да, расскажи нам всё без утайки. Может, вы накануне ели или пили что-нибудь подозрительное? -- Инти уже вошёл в роль следователя.
-- Все воинам, когда они только поступают в охрану, рассказывают историю о том, как белые люди коварно напоили охрану Атауальпы отравленным вином, так что мы всегда помним, чем может обернуться питьё и пища из ненадёжных рук. Нет, мы точно не принимали ничего подозрительного.
-- А чувствовал ты себя на карауле хорошо, в сон тебя не клонило?
-- Нет, не клонило. Нас предыдущая смена предупредила, что этой ночью следует ожидать непрошеных гостей, поэтому я волновался, вглядывался в темноту, вслушивался во все шорохи... Но время шло и никто не являлся, это тревожное ожидание меня, в конце концов истомило. Наверное, под конец я слегка ослабил внимание, уже ждал, когда только нас сменят.
-- А засыпать ты точно не засыпал?
-- Точно. Мне ведь больше не спать, а... отлить хотелось. Вдруг посреди спальни послышался какой-то странный шум.
-- На что он был похож?
-- Скрежет, как будто по каменному полу тащат какую-то тяжёлую мебель. Мы тут же распахнули двери спальни и увидели, что над постелью склонился какой-то человек. Поначалу мы его увидели со спины, он был одет в черный плащ с капюшоном, как монахи или женщины в горных селениях. В одной руке он держал факел, а в другой -- топор, который он занёс над головой. Мы ринулись к нему, чтобы успеть убить его до того как он осуществит свой кровавый замысел, но он обернулся к нам и мы увидели, что это мертвец.
-- И как он выглядел?
