-- Да чем был виноват мой отец? Не он развязал эту войну, и жестокостей по отношению к врагам он не совершал. Вообще, разве инки виноваты, что каньяри не хотят жить мирно с другими народами, а без конца бунтуют?
-- А разве причина их бунта -- не в тирании инков?
-- Какая там тирания! У нас в государстве все народы равны в правах, да вот только среди каньяри много таких, кому по душе не мирный труд, а война и набеги на соседей. Ведь без набегов как рабов и наложниц захватишь? Когда народ идёт на поводу у таких, то вразумить его можно только силой оружия.
-- Что доказывает простую мысль, -- продолжил за него Джон Бек, -- чтобы выжить самому, приходится убивать других.
-- Если эти другие угрожают тебе -- то да, -- ответил матрос и ушёл, видимо, не желая продолжения бесконечного спора.
Джон Бек некоторое время как будто напряжённо думал о чём-то, а потом сказал, обращаясь опять к Заре:
-- И всё-таки инки первыми заварили эту кашу. Зачем им было нужно присоединять к себе земли каньяри?
-- Затем, что они совершали набеги на наши земли, -- ответила Заря, -- люди не могли спокойно жить и трудиться, в любой момент мог прийти враг и разорить их айлью, убив мужчин, а женщин и детей обратив в рабство.
-- А откуда ты знаешь про всё это? Инки сказали?
-- Я в книге по истории прочитала. Ещё когда в школе училась.
-- Но ведь ты простая служанка, зачем тебе читать?
-- То есть как -- зачем? Книги для того и нужны, чтобы их читали.
-- И что, у вас все служанки читают книги по истории?
-- Ну, у нас все умеют читать, а кто что читает -- это уж как получится. Но я просто знаю, как именно обстояло дело.
-- Скажи тогда, когда инки впервые покорили каньяри? Ещё до прихода испанцев?
-- Да, с ними воевал ещё Уайна Капак, да и до него...
-- Значит, вы воюете более ста лет, и всё ещё не добились успеха.
-- Да.
-- Скажи, а почему инки до сих пор не смогли истребить этот народ?
-- Истребить?!
-- Ну да, истребить, убить всех до одного человека.
-- Но ведь не все же они поголовно разбойники! Да и к тому же истребить, это значит и детей убивать...
-- Но если дети обречены вырасти разбойниками, не проще ли убить их, пока они ещё дети?
-- А кто будем мы сами, если сделаем это? -- Заря смотрела на проповедника с нескрываемым ужасом, -- На тех, кто совершит такое злодейство, неизбежно падёт проклятье. К тому же ребёнок-каньяри не обязательно станет разбойником. Некоторые из них даже инками становились.
-- Предав свой народ?
-- Наоборот, указав ему дорогу к иной, лучшей жизни. Не их вина, что мало кто этому указанию последовал. Говорят, эта рана на теле нашей страны давно бы зажила, если бы христиане не сыпали на неё соль, тайно снабжая каньяри оружием. Ведь и чиму когда-то бунтовали, так как среди них находились те, кто хотел вернуть торговлю и рабовладение.
-- Значит, инки считают, что людей можно и нужно переделывать?
-- Конечно. Перевоспитать гораздо лучше, чем убивать или постоянно держать под угрозой насилия.
-- Значит, если бы мой народ попал под власть инков, его бы попытались отучить от денег и торговли?
-- Разумеется.
-- Ужасно, -- сказал Джон Бек, обхватив голову руками, -- ведь это значит уничтожить саму основу свободы.
-- Основа свободы? -- удивилась Заря, -- а наши амаута наоборот, учат, что торговля влечёт за собой рабство.
-- Ваши амаута -- глупцы и невежды. Они живут тем, что оправдывают ваш образ жизни, получая за это жирные куски. Как только вы узнаете, что такое свобода, вы поймёте, как жестоко они вас обманывали.
В ответ Заря не сказала ничего.
Обещанная лекция о свободе не заставила себя ждать. Джон Бек сумел договориться, чтобы ему на следующий же день предоставили возможность прочитать проповедь. Он залез на возвышение, предназначенное для выступления на народных собраниях, и стал громко проповедовать:
