-- Жители Тавантисуйю, прежде чем рассказать вам о Боге, я должен вам объяснить что такое свобода, ведь без неё вера невозможна. Вы уже не раз слышали, что в других странах вас называют рабами своего государства, но не понимаете, почему это так. Вы думаете, что раз вы сыты, одеты, имеете крышу над головой, можете иметь семью и даже время для досуга, то вы свободные люди? Но это не так. Бывает, что раб ходит в парче и золоте, бывает, что свободный человек умирает от голода и холода, но всё равно раб остаётся рабом, а свободный свободным, потому что над рабом всегда есть господин, а над свободным нет никого кроме Господа. Я знаю, что все вы живёте не сами по себе, а каждый из вас прикреплён к своему айлью, и над каждым айлью есть главный, а над этими главными кто-то ещё более главный, и так до самого Первого Инки, над которым нет никого, кроме Солнца. Получается, что у вас только один правитель и свободен, над всеми остальными есть кто-то, кому вы обязаны давать отчёт в своих поступках, и потому вы не вольны поступать так, как вам заблагорассудится. В каком-то смысле вы как дети, которые всегда вынуждены оглядываться на родителей, и даже если решаются тайком нарушать их волю, вынуждены прежде всего думать о том, не узнают ли об их проступке старшие, и если узнают, то как сильно за него накажут. Конечно, для послушных детей это не очень тяжело, но даже их власть старших порой тяготит, но ведь такая жизнь обрекает всех вас на равенство в нищете. Всё, что создаётся вашим трудом, попадает в закрома родины, а затем вам выдают необходимый для жизни минимум, но не от вас, не от ваших стараний и усилий зависит то, сколько вы получите. Вы не можете разбогатеть за счёт своего труда, так как за вас всё распределяют ваши начальники. Иное дело у нас, когда каждый крестьянин или ремесленник сам распоряжается тем, что им произведено. Он понимает, что его благополучие зависит только от его стараний и усилий, будет он хорошо работать -- разбогатеет, не будет -- разорится и пойдёт просить милостыню. Понятно ли вам это?
-- Мысль твоя, чужеземец, понятна, -- сказал Кипу, стараясь делать как можно более серьёзный вид, -- Но разве верно, что богатство и бедность человека зависят исключительно от его трудов? Ведь и результаты усердного труда могут погибнуть. Урожай на полях могут уничтожить вулканы и наводнения, прибрежный посёлок может снести сильным штормом, а сколько бед приносят войны! Сколько людей лишаются из-за них всего, что было создано их трудом. И наоборот, есть те, кому война приносит богатство, много большее, чем то, что человек способен заработать честным трудом!
-- Во многом это верно, но есть два момента, -- ответил Джон Бек, -- во-первых, усердный и предприимчивый человек даже после разорения довольно быстро встаёт на ноги, а во-вторых, тебе, язычнику, кажется, что судьба слепа и посылает несчастья на головы всех людей без разбора, однако это не так. Если с тем или иным человеком случилась беда, то это не случайность, тому есть глубокие причины.
-- То есть он непременно в чём-то виноват?
-- Да.
-- А если беда постигла целый народ? -- спросил Кипу, -- это значит, что весь народ виновен?
-- Да.
-- Но мы не можем согласиться с этим. Два раза враги нападали на нашу страну, убив миллионы людей и не было семьи, где бы не потеряли близкого человека, а сколькие были искалечены! Едва ли у кого язык повернётся сказать, что все они были виноваты и потому заслуживали столь ужасной участи.
-- Возможно, я не вполне точно употребил слово "виноват", -- ответил Джон Бек, -- у вас виноватым обычно считают лишь сознательного преступника. Но "вина" не обязательно подразумевает злонамеренность. И отдельный человек, и целый народ может жить неправильно, подчиняясь привычке, а что ваш народ жил и живёт неправильно, это доказать несложно.
-- То есть из-за того, что наш образ жизни вы считаете неправильным, нас можно убивать и калечить, грабить и жечь?
-- Дело даже не в том, кто что считает. Но почему те несчастья, которые обрушились на ваш народ, оказались возможны? Почему мой народ разбил "Непобедимую Армаду", флот испанцев, а вы позволили завоевателям ступить на вашу землю? А позволить врагу бесчинствовать на своей земле -- всё равно что женщине допустить, чтобы чужой, посторонний мужчина задрал ей подол. Потом что хочешь делай и кому хочешь говори, что это было насилие -- прежней чести не вернуть. Почему вы допустили над собой подобное бесчестье?
-- Во-первых беды, постигшие наших предков, не пятнают ни их, ни нас нынешних. Слабый не виноват, что у него не хватило сил сопротивляться сильному. Но теперь мы столь сильны, что вы, христиане, не рискуете на нас нападать.
-- Сильны? Как будто вы не знаете, почему инки позволили проповедовать мне перед вами. У них трясутся поджилки!
