-- Хорошо... знаешь ведь, что у нас тут два народа, чиму и кечуа. Так вот, нас с детства учат, что все народы должны жить дружно, и мы стараемся так жить, но есть такие люди, которым это не нравится. Ведь наши предки воевали друг с другом, и кечуа под руководством инков когда-то покорили Чимор... и есть люди, которых этот факт оскорблял. Едва ли кто признается в этом вслух, его мало кто поймёт, но есть такие, кто долгие годы таил обиду в душе. Ведь во время Великой Войны было и такие, что помогал завоевателям. Кто-то был просто шкурник, но были и те, которые так мстили инкам и кечуа за нанесённые их предкам обиды. Конечно, после войны их за это покарали, но иные из их потомков до сих пор мечтают о мести. Эспада и его любимцы были из таких, хотя тщательно это скрывали. А христианство лишь развязало им руки для вербовки сторонников... Так мне это объяснили люди Инти.
-- Понятно...
-- Я не знаю, стоит мне говорить Пушинке или нет, но после того как над ней надругались, меня вывели из отсека с пленниками и показали её... Платье на ней было разорвано, она была вся в крови и без сознания. А рядом стояла Морская Пена и смеялась.
-- За что она с ней так?
-- Морская Пена всех женщин ненавидит. По крайней мере молодых и красивых. И меня она тоже ненавидит, хотя я об этом до того дня не знал.
-- А тебя-то за что? Ты ведь ей лично ничего плохого не сделал...
-- Когда меня привели,Морская Пена, смеясь, показала на Пушинку, и сказала: "Смотри, Маленький Гром, во что превратилась твоя невеста!" "За что вы с ней так? Она же теперь умрёт..." "За то, что я ненавижу вас всех, чистеньких и порядочных! Я знаю, что вы, которые женятся один раз и на всю жизнь, как завещал Манко Капак, перешёптываетесь у меня за спиной, что я грязная шлюха! Хотя сами, поставь вас перед выбором, оказываетесь ещё теми сволочами. Знаешь, зачем я тебя позвала -- хочу предложить тебе жизнь и свободу с одним условием: ты здесь сейчас прямо при мне надругаешься над своей невестой!" От гнусности такого предложения я онемел, а Морская Пена продолжала: "Ведь если ты это сделаешь, то тебе ничего не останется как к нам присоединиться. И ты станешь одним из нас!" "Что, слишком много ваших мы всё-таки покрошили?" -- не удержался я от подколки. "Много, но дело не в этом. Даже из тех, кто убивал, отнюдь не все хотели ругаться над Пушинкой, но я их заставила", -- я она произнесла с каким-то упоением, -- "Да, я! Хоть и через Эспаду. Мне нравится когда люди переступают через порядочность, отсутствием которой мне в глаза любят колоть! Послушай, а почему ты не хочешь ею овладеть? Ведь она ничего не почувствует даже! Может, так и умрёт не узнав? Послушай, неужели будучи женихом и невестой вы никогда не позволяли себе..." -- и она плотоядно усмехнулась. Мне стало до того противно, что я был готов скорее дать себя на куски разрезать, чем выполнить то, что она хотела. Я как-то слышал легенду белых людей о царице, превращавшей людей в свиней, а свинью белые люди почитают символом всего подлого и грязного, но та, вроде, меняла лишь внешний облик, а эта -- нутро. Она за отказ стать сволочью меня поджарить даже хотела. Этого даже Эспада не выдержал, сказав, что хватит, пусть меня уведут. И меня увели обратно. Но я теперь понимаю, за что со нами так поступили -- ещё задолго до этого дня люди, которые приняли христианство, стали мысленно отделять себя от остальных, давая волю тому дурному, что в них было подавлено идеалами инков. Стоило только эти идеалы отринуть -- и вылезло всё дурное. Может, это и больнее всего. Может, было бы не так обидно, если бы пришли белые люди и сделали то же самое... Что ещё от них ожидать. Но когда это сделали те, кто знали Пушинку как мою невесту, кому она не раз кивала и приветливо улыбалась, считая своими... а они оказались даже хуже чужих... -- говоря это, Маленький Гром теребил в руках веточку, -- может, это её и мучает больше всего, но она этого не понимает... Ладно, иди. И передай её ответ как можно быстрее.
Получив от Маленького Грома записку, Пушинка прореагировала весьма бурно:
-- "Отрекись от Христа, и мы снова будем вместе!" -- вот что он пишет! -- в порыве чувств она бросила записку на пол, -- Но разве я могу пойти на это?!
-- А что для тебя Христос? -- постаралась спросить Заря как можно спокойнее.
-- Тот кто после смерти будет нас любить и простит нам всё, что мы сделали не так. Я теперь понимаю, что слишком много я успела натворить за жизнь, чтобы я могла не нуждаться в прощении...
-- Ты?! Но разве ты сама сделала что-нибудь плохое? Разве ты кого-то убила, что-то украла?
-- Нет, но разве дело в этом? Я понимаю, сколько во мне нечистоты. Ты никогда не верила во Христа по-настоящему, тебя подослали шпионить, и ты... тебе не понять... -- Пушинка отвернулась и устремила взор куда-то в пространство
