-- Меня учили быть почтительным к мудрости, и уважать знание, вы же не обладаете ни тем, ни другим. К тому же вы, пусть и по неведению, оскорбили инков, приписав ему то, чего не было. Ещё Манко Капак завещал нам жить как братьям, и мы свято чтим его волю, однако в отличие о вас, христиан, не кричим о своей добродетели на каждом углу. Но именно потому, что мы видим в других людях братьев, наши войска никогда и не разоряют мирных жителей. У вас те, кто носит оружие -- отдельная каста, а остальным носить оружие запрещено. Ваши рыцари воюют всю жизнь, и мечта их -- получить энкомьенду и жить там в удовольствиях и роскоши, до нитки обирая крестьян и насилуя их дочерей. У нас многие знают, что в ваших землях есть мерзкий обычай, согласно которому господин имеет право надругаться над невестой в день свадьбы. Как же вашим рыцарям не разорять и не грабить на войне, если они привыкли этим заниматься даже и в дни мира? Но у нас иные законы и обычаи. У нас воином становится каждый здоровый юноша, он служит пять лет, но знает, что там, далеко, у него есть родные, к которым он надеется вернуться, чтобы вновь вести мирную жизнь. И конечно, он не хотел бы, чтобы его дом был разорён, а родные убиты, уведены в рабство или подвергнуты бесчестью. Потому у него даже МЫСЛИ не возникает сделать что-либо подобное с семьёй другого.
-- Но разве ваши начальники не могут спать с любой из женщин на вверенных им землях? -- удивился брат Томас.
-- Нет, они спят только со своими жёнами, которых у нас, правда, может быть несколько. Однако они не могут принуждать к этому кого попало, ведь у нас каждый -- воин, а какой воин стерпит насилие над своей сестрой, женой или дочерью?
"А я-то ещё собирался учить этот народ целомудрию", -- со стыдом подумал брат Томас, -- "Воистину нам не стоит забывать о том, что мы сами далеко не без греха. Надо бы вообще погодить с обличениями, а сначала узнать побольше о местных порядках. Похоже, в наших книгах слишком много искажений". Отец Андреас тем временем немного пришёл в себя от дерзости юнца. Как бы то ни было, нельзя оставлять за своим противником последнее слово.
-- Вот что, юноша, -- сказал он, -- сначала мы расскажем вам об истинах христианской веры, а потом уже будем спорить. Возможно, мы и впрямь в чём-то оскорбляем вас, ибо вправду плохо знаем ваши обычаи. Однако и вы, больше по неведению, чем по злому умыслу, тоже уже несколько раз оскорбили нашего Бога.
-- Что ж, рассказывайте, -- ответил Кипу, -- только я по ходу дела буду задавать вам вопросы.
Отец Андреас недовольно поджал губы, однако возражать не стал.
-- Слушайте, люди, мы пришли к вашему народу, чтобы открыть ему истину. Вы, язычники, живёте во тьме, думая, что на земле есть множество богов и божков, поклоняетесь им, приносите им жертвы, но вы жестоко ошибаетесь. Бог один, он вечен, всемогущ и бесконечен. Он существовал прежде мира и создал его из ничего. Он создал рыб, растения, птиц и зверей, а последним и любимейшим его творением был человек. Люди должны слушаться и любить его прежде всего потому, что они были некогда созданы им, а также им было создано всё то, чем они пользуются. Вы выращиваете растения на полях, пасёте скот, ловите рыбу в реках и морях, но если бы Бог не создал всего этого, то у вас не было бы ни полей, ни рыб, ни скота, и вам было бы нечего есть. Однако пользуясь всем тем, что Он создал, вы не возносите ему хвалы, а вместо этого поклоняетесь другим богам, которые на самом деле либо демоны, либо плод вашей фантазии. Виной этому не вы, а ваши предки, которые забыли истинного Бога, погрязли в язычестве, и потому обрекли вас на тьму и невежество. Теперь вы должны выйти из тьмы язычества к свету христианства. До поры до времени Господь терпел ваше ваше идолопоклонство, однако он послал нас, чтобы вернуть к себе ваш народ, и если вы не прислушаетесь к нашим словам, то терпение Господа может истощиться, и он обрушит на вас свой гнев. Будучи всемогущим, он может обрушить на вас всё что угодно -- пожары, засухи, наводнения, всевозможные болезни....
-- А испанцев? -- спросил Кипу.
-- Да, и испанцев тоже. Ведь всё в этом мире в Его власти, и даже армии завоевателей могут быть не более чем орудием в Его руке, ибо Он всемогущ.
-- То есть, если он хочет покарать испанцев, он посылает им стихийные бедствия, а если хочет покарать другие народы, но посылает на них испанцев? -- спросил Кипу как можно более невинно. В толпе, до того напряжённо слушавшей, раздались небольшие смешки.
-- И нечего тут смеяться. Смех, между прочим, тоже грех. Вот когда будут вас в аду черти поджаривать на сковородке, тогда вы припомните себе, как глупо вели себя раньше, да поздно будет.
-- А черти -- это те, кто в вашей инквизиции работает? -- с издёвкой спросил Кипу, -- Ну до меня дотянуться у них пока руки коротки. Так что не всемогущ ваш бог!
