-- Это очень сложно понять, но слушай меня внимательно. Вот вы верите, что вашим богам нужно приносить жертвы, и потому по праздникам закалываете скот в их честь. Так?
-- Примерно.
-- И вы это делаете, чтобы задобрить их, склонить их на свою сторону. Чем больше вы нуждаетесь в их помощи, тем больше вы им дарите. Так?
-- Не совсем так. Мы делаем это, чтобы почтить богов, поддержать с ними связь. Праздничная трапеза -- совместная трапеза богов и людей. Там, где не знают справедливых законов, люди пытаются подкупить богов, как они подкупают судей, но мы не считаем это правильным. Ведь судья должен руководствоваться законом, а не тем, кто даст ему большую взятку, а боги не могут быть менее справедливы. Так что если мы правы, мы можем быть уверены, что боги на нашей стороне, если неправы -- то они будут против нас и никакими подарками им это не изменить, наоборот, их таким только сильнее оскорбить можно.
-- Мне нравится ход ваших мыслей, ибо хоть вы и заблуждаетесь, однако он говорит о вашем благородстве. Однако закалывая в честь богов скот, вы верите, что прежде, чем вы принесёте его в жертву, он принадлежал вам, а не богам?
-- Ну да. А как же иначе? Какой же был бы смысл тогда в жертве?
-- А мы, христиане, верим, что всё в этом мире было создано Господом, и потому изначально принадлежит ему. Даже наши жизни, наши тело и душа тоже дарованы им, и потому у нас нет ничего своего, такого, что было бы чисто нашим, и что мы могли бы преподнести ему как дар. Поэтому люди не могут приносить ему жертвы, однако жертва должна была быть принесена, ибо грех первых людей должен был быть искуплен. Поэтому Сам Бог воплотился в человека, чтобы принести в жертву Себя Самого. Теперь понятно тебе ?
-- Нет, - ответил юноша, - как же можем мы отвечать за поступки далёких предков? По нашим законам даже сын не отвечает за преступления своего отца, если не соучаствовал в них. И какой смысл богу приносить в жертву самого себя самому себе?!
-- Не забывай, что после жертвоприношения Он воскрес, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.
Юноша усмехнулся:
-- Если бы вы, христиане, действительно воскресали бы после того как вас убьют, то мы бы волей-неволей приняли бы вашу веру, потому что тогда ваши войска были бы непобедимы. Но, по-счастью, это не так.
В толпе опять раздались смешки. Брат Томас на некоторое время растерялся. Будучи человеком справедливым, он не мог не признавать, что во всех прозвучавших доводах есть свой резон, в конце концов не зря христианская вера казалась образованным язычникам-эллинам безумием, однако он не был бы богословом, если бы не был уверен, что на всё это есть свои контраргументы. Беда была только в том, что он не мог сейчас их вспомнить, и вообще смертельно устал. "Наверное, я всё-таки плохой богослов", - подумал он про себя.
-- Да что ты споришь с ним, -- сказал отец Андреас по-испански, -- неужели не видишь, что пред тобой не просто язычник, но жрец, специально обученный в университетах колдовства для того, чтобы своей лукавой мудростью отвращать народ от Истины.
-- Пусть даже и так, однако мы должны бороться за каждую душу, -- ответил брат Томас.
-- Есть те, за кого бороться безнадёжно. Я что-то не помню, чтобы обратился хотя бы один языческий жрец.
-- А апостол Павел, бывший фарисей Савл? Вообще если так рассуждать, то надо было признать, что идея обратить этот народ к истинной вере безнадёжна от начала и до конца, и не браться за неё. Думаешь, нашим предшественникам в Древнем Риме было сильно проще?
-- Жрецы распятого, -- сказал Инка, -- если вы и вправду убедились, что обратить наш народ в вашу веру не получится, то вы ещё можете вернуться сегодня на свой корабль. Вашим начальникам я заплачу неустойку.
Отец Андреас хмуро молчал, раздражённый тем, что и Инка понимал всё, о чём они между собой говорили. Брат Томас ответил:
-- Мы видим, что обратить сердца вашего народа к нашей вере будет очень сложно, однако мы, служители Бога, подобны воинам. Воин, идя на битву, не знает, останется ли жив, или падёт в бою, он выполняет приказ своего командира и не имеет права отступить, каким бы трудным ни казалось ему задание. Случается, что ради победы удаётся сделать и невозможное. Знай, Инка, если бы ты даже запретил своему народу народу креститься и проповедовать Евангелие под страхом смерти, мы, христиане, и тогда бы не отступили!
