Заря молчала, не зная, что можно ответить на такую проповедь. "Эти христиане -- как сумасшедшие", - подумала она, - "что им не говори, они всё равно будут повторять одно и то же". Брат Томас понял её молчание так, будто её проняло. Казалось, что если не половина, то хотя бы треть работы по спасению души девушки выполнена. За окном уже слегка потемнело.
-- Ой, - сказала Заря, - а мы сегодня на склад не успеем!
-- Разве вам нельзя вечером выходить из домов?
-- Можно... но там уже будет закрыто. Ведь те, кто выдаёт продукты, не могут там сидеть круглыми сутками.
-- Но пройти до этого места, чтобы показать, ты со мной можешь?
-- Хорошо, пошли.
Некоторое время они шли молча. Поначалу брату Томасу было странно думать, что он может идти по улице, не боясь при этом вляпаться в какие-нибудь помои. Но улицы здесь были чистые, помои на них никто и не думал выливать, и даже лошадям здесь сзади приделывали специальные мешочки, чтобы они не оставляли куч на мостовой. Однако вид домов, одинаково сложенных и с одинаковыми крышами, без окон наружу и вообще без украшений быстро приелся брату Томасу.
-- Скажи, Заря, а что ты всё-таки думаешь о Христе?
-- А что с ним было после того, как он воскрес и все поняли, что он -- бог?
-- Он вознёсся на небо, перед этим пообещав, что вернётся и установит своё Царствие.
-- А почему он не установил его тогда?
-- Люди были к этому ещё не готовы. Он вернётся, когда они будут готовы. Тогда Царство Божие как раз наступит. А сейчас задача христиан -- распространить Весть о Нём по всему миру. Все люди должны услышать историю Его Жизни и Смерти. Ты понимаешь это?
-- Я, кажется, поняла, -- ответила Заря, -- Бог послал вашим предкам своего сына, чтобы научить их жить правильно и достойно. Но они его не стали слушать, а казнили. А потом, когда он воскрес, они убедились, что он -- сын бога, и решили, что богов надо пытать и казнить. Поэтому он улетел на небо, чтобы с ним больше такого не делали. Думаю, - Заря опять не удержалась от насмешки, - что после всего, что вы с ним сделали, он не торопится возвращаться. Раз вы до сих пор уверены, что его надо было пытать, вы можете сделать это с ним снова.
-- Чудачка-дикарка. Ты наивна, но всё же чиста сердцем, и потому Господь обязательно простит тебя. Скажи мне, а что вон там за штуковина? -- сказал брат Томас, даже слегка остановившись от неожиданности. Они вышли на небольшую площадь, посреди которой стоял камень, украшенный цветами и горящими свечами.
-- Это уака, воздвигнутая в память о наших предках, заживо сожжённых во время Великой Войны. Сюда мы приносим цветы, и зажигаем на память о них свечи. Раньше у нас не было свечей, и потому не могло быть такого обычая. Кроме того, раньше людей не сжигали заживо, и потому их останки можно было с честью похоронить. Но те, кто сгорел заживо и чей прах развеян по ветру, не имеют своих могил, точнее, их могила -- вся наша земля. Но память о них должна быть почтена. И потому было решено, что лучше всего это делать свечами, потому что их огонь напоминает о том огне, в котором они сгорали заживо.
-- И около этих своих уак вы проводите свои священные обряды?
-- Проводим. А что?
-- Пойми меня правильно, Заря. Конечно, ваши предки были правы, что защищали свою землю с оружием в руках, однако, поклоняясь им таким образом, вы всё же неправы.
-- Но почему?! Говорят, вы тоже почитаете память тех, кто погиб за Христа.
-- Да, почитаем. Но христианские мученики умирали с именем Христа на устах, зная, что и Христос до того также умер за них. Он приходил в этом мир чтобы за них умереть! А с какими словами умирали язычники?
-- Первый Инка вернётся! Да здравствует Первый Инка! Смерть испанцам!
-- Вот именно. Почувствуй разницу. Они умирали за тех, кто сам не умер за них. Кто просто видел в них что-то вроде своих орудий, а не живые души... Это мне и отвратительно.
-- Я не понимаю вас, христиан. Всякий, кто рождается на свет, рождается, чтобы жить. Мне нелепа и страшна мысль, что можно родиться лишь для того, чтобы быть подвергнутым жестокой и мучительной казни. И они все -- Заря показала на камень, на котором через свечи брат Томас увидел барельефы. В темноте он не мог разглядеть их подробно, но кажется, они изображали сцены битв и казней, - они все тоже очень хотели жить. Но если на твою землю пришёл враг, то нужно сражаться против него с оружием в руках, а если тебя захватили в плен, то нужно мужественно встретить пытки и казнь, чтобы показать, что ты верен своему народу, и вдохновить других на борьбу своим примером.
-- Я всё это понимаю, но... подумай также о сынах Солнца, принимавших эту жертву как должное. Простолюдины должны были гибнуть за них, а сами они ничем не рисковали.
-- Почему -- не рисковали? Разве они не шли в бой? Разве они также не могли попасть в плен и подвергнуться пыткам и казни?
-- А разве могли?! Я всегда был уверен, что они лишь посылали в бой других...
Заря взглянула на него круглыми глазами, отступила на шаг и тихо промолвила:
