-- А какая пища вам не положена в посты?
-- Животного происхождения. Молоко, яйца, мясо, рыба...
-- Молока мы итак не пьём. А вот мясо или рыбу мы едим каждый день. А разве вам без них не голодно?
-- Бывает, что и голодно, -- сознался брат Томас, -- однако соблазны плоти надо укрощать.
-- Но зачем? Что плохого в мясе или рыбе?
-- Чтобы до конца понять это, тебе нужно познать учение Христа, -- ответил брат Томас.
-- Хорошо, я постараюсь, -- ответила Заря, -- а прямо сейчас это объяснить нельзя?
-- Видишь ли, укрощение плоти, или, по-другому, аскетизм, необходимо для тренировки воли. А воля нам, воинам христовым, также нужна, как и обычным воинам. Как обычные воины, чтобы быть сильными, тренируют своё тело, так и мы, воины христовы, для борьбы с искушениями закаляем свой дух.
-- Понятно... однако воины всё же едят мясо.
-- Потому что для тренировки тела не нужно отказывать себе в нём, а для тренировки духа -- необходимо. Понимаешь?
Заря кивнула, решив, что дальше углубляться в эту тему ни к чему. Пусть не едят мяса, если им так положено. Тем труднее им будет обратить в свою веру народ Тавантисуйю. Потом она сказала:
-- Я могу отвести вас на склад сейчас, но вы, наверное, устали. Как для вас лучше, чтобы проводила вас сейчас или завтра?
-- Да, мы и вправду устали, но дело не в этом, -- ответил брат Томас, -- я хотел бы поговорить с тобой, Заря. Присаживайся, -- Заря послушалась, -- Скажи мне, у тебя есть родные?
-- Я -- сирота, и у меня есть только дальние родственники в окрестностях Куско, -- ответила Заря осторожно.
-- А жених у тебя есть?
-- Вы видете, какое у меня лицо, -- девушка грустно улыбнулась, -- разве с этим можно думать о женихе?
-- Значит, ты совсем одна? И у тебя совсем никого нет?
-- Ну, у меня подруги есть... -- ответила та, силясь понять, куда тот клонит.
-- Но подруги наверняка скоро выйдут замуж, и им станет не до тебя.
Ответом было только грустное пожимание плеч.
-- Тебе не страшно остаться совсем одной, Заря?
-- Но ведь я всё-таки не в пустыне. Я среди моего народа.
-- Но что такое -- народ? Это лишь множество людей со своими заботами и интересами. К кому ты пойдёшь, если станет грустно и одиноко? У кого ты будешь искать утешения? Не пойдёшь же ты к своим уакам, что тебе могут дать камни и статуи? Воистину смешно ваше стремление наделить их священными свойствами.
-- Но почему вам так не нравятся наши уаки? Ведь камни и статуи святы не сами по себе, а тем, что связаны с памятью о наших предках. Благодаря им мы лучше помним священные предания. А вот они и впрямь могут утешить в тяжёлый час, ведь их героям приходилось порой тяжелее, чем любому из нас, но они всё равно, до самой смерти продолжали борьбу за нашу жизнь и свободу.
-- Скажи мне, а ради чего они так боролись? Что такое "жизнь" и "свобода", ты когда-нибудь задумывалась? Я, конечно, понимаю, что для большинства из вас это означает, прежде всего, свободу от иноземных захватчиков, однако разве этим понятие свободы исчерпывается? Разве это не нечто большее? -- брат Томас говорил вдохновенно, надеясь, что не столько слова сами по себе, сколько его тон заставит девушку задуматься.
-- Ну, прежде всего, это отсутствие рабства. У нас в стране никто не может принадлежать другому как вещь, и никого нельзя доводить до скотского состояния.
-- А как же золотые рудники?
-- Туда отправляют в наказание. Тот, кто не нарушает законов, туда не попадёт, разве что по ошибке. И даже на этих рудниках не так тяжело, как на плантациях в христианских странах, где за несколько лет даже самые здоровые и сильные сходят в могилу и куда отправляют безо всякой вины.
-- Да, конечно, мы, христиане, грешны, что допускаем такое. Но я хотел поговорить с тобой о другом. Ты понимаешь, что кроме внешней свободы есть ещё и свобода внутренняя? Что человека можно обратить в рабство, посадить в тюрьму, подвергнуть пыткам, но внутреннюю свободу у него нельзя отнять никаким насилием. Знаешь, что христианские мученики с улыбкой встречали смерть, потому что знали, за их веру, за их верность Христу их ждёт Царствие Небесное. Какой бы тиранической ни была власть, она была бессильна против такой веры. А у вас все "правильно-неправильно", "хорошо-плохо" определяются волей Сынов Солнца, и самое страшное, что ваш народ, живя без веры и без морали, воспринимает это как должное. Ты говоришь, что у вас нет рабов -- разве вы не рабы внутри, в душе? Я хочу открыть тебе любовь и свободу, которую может дать только Иисус Христос.
-- Но почему мы рабы? Ведь Первый Инка сказал вам, что у нас правит отнюдь не произвол, есть законы, которым все подчиняются. А разве это плохо? И разве наши предки, -- Заря усмехнулась, -- не доказали с оружием в руках, насколько мы любим свободу.
-- Но скажи мне, Заря, если твой народ любит свободу, почему же тогда твой народ терпит власть сынов Солнца?Ведь она же основана на лжи!
-- Но почему терпит? Сыны солнца правят нами лучше, чем короли в христианских странах, благодаря их мудрому правлению мы не знаем голода и нищеты.
