-- Разве? Однако я слышал, что у вас нищета чуть ли не повсеместная, и при этом милостыню просить запрещено! Кстати, а как же вы поступаете с калеками? Неужели обрекаете их на голодную смерть?
-- А зачем нам просить милостыню? У нас итак каждый работает, и получает за это всё необходимое, а о стариках и калеках наша власть обязаны заботится, а если какой-нибудь начальник пренебрежёт своим долгом и не станет делать этого, то он лишиться своего поста и будет отдан под суд. Таковы законы, данные нам сыном Солнца Манко Капаком.
-- Расскажи об этих законах поподробнее. Они обязывают вас приносить человеческие жертвы?
-- Наоборот, строго запрещают. Первый Инка говорил же об этом сегодня!
-- Я не очень верю ему, Заря.
-- Но почему? Зачем бы он стал обманывать вас? Тем более перед народом?
-- А если у вас происходят человеческие жертвоприношения, но вы просто не знаете о них? Ведь у вас есть запретные города, куда нелегко проникнуть непосвящённым. Кто знает, что происходит там...
-- Но если этого никто не может знать, почему нужно предполагать самое худшее? И зачем нам втайне делать то, что наши законы запрещают явно?
-- Ладно, оставим это. Но почему вы почитаете законы, данные Манко Капаком? Почему вы считаете его сыном Солнца?
-- Почему? Странный вопрос! Ведь вы тоже почитаете Христа, потому что считаете его богом и сыном бога!
-- Да, но мы все знаем, что есть только один Бог, а у Бога только один Сын, и этим сыном мог быть только Иисус Христос.
-- Но почему только один? Даже у людей нередко много детей бывает.
-- Потому что только единожды Бог сотворил мир, и потому только единожды послал на землю Спасителя.
-- Но если он мог сделать это только один раз, то значит, мог отправить его только в одно место и спастись могли только те, кто там жил, а все остальные спастись не могли. А разве это справедливо?
-- Да, на первый взгляд, это может показаться несправедливым, но ведь те, кто услышал о Спасителе, стали распространять весть о нём дальше, стараясь охватить весь мир.
-- Но ведь они не приплывали к нашим далёким предкам.
-- Да, они не могли этого сделать, корабли тогда были хуже нынешних.
-- А почему тогда бог не мог послать Спасителя к нам напрямую?
Брат Томас понял, что в этом есть зерно истины. В конце концов, не мог же Господь оставить столько народов в абсолютной темноте, вполне возможно, что и сюда посылались пророки. Другое дело, что их учения были забыты или искажены.
-- Возможно, у вас тоже были пророки и учителя, однако не думаю, что Манко Капак был одним из них. Ведь посланник Истинного Бога не объявил бы себя Сыном Солнца. Сын Божий смиренно умер на кресте, как последний раб. Ты понимаешь как это? Представь себе, что Бога, величайшего из великих, ведут на казнь, точно преступника? Распятие -- самая мучительная и унизительная казнь, которая тогда только была, но Господь всё кротко простил своим палачам. Именно поэтому мы, христиане, верим, что Тот, Кто прошёл через унижение, боль и смерть, сострадает нам в наших бедах. Он ведь не может быть к ним равнодушен, раз Сам их испытал!Но Он был чист и невинен, и потому смог воскреснуть. А ваш Манко Капак? Сделал ли он что-нибудь подобное? Нет, он просто стал царём. Думаю, что это был попросту одержимый гордыней самозванец, который сумел воспользоваться наивностью и доверчивостью окружающих, чтобы захватить престол. А хуже всего то, что гордыня от него передалась и его потомкам.
-- Значит, если ты -- сын бога, надо, чтобы тебя публично предали позорной и мучительной казни? Но зачем? Всякий, кому ведомо сострадание, итак испытывает жалость к тем, кто страдает безвинно. И разве любой правитель непременно страдает гордыней? А если он правит, заботясь о благе подданных?
-- Распятие -- это прикосновение к великой тайне. Да, я понимаю, тебе очень сложно в это поверить, но так было нужно. Нужно, чтобы он был распят. Ты спрашиваешь, всякий ли государь страдает гордыней? Если государь понимает, что правит лишь Милостью Божией, перед которым он -- такой же прах, как и его подданные, то он от гордыни свободен. Но ведь ваши правители не таковы, им с колыбели внушают, что они -- потомки самого Солнца, и потому они неизбежно становятся тиранами.
-- Скажи мне, почему вы, испанцы, так ненавидете наших правителей? Да, они не хотят покоряться вам, но это естественно, кто же захочет терять свою независимость?
-- Ненавижу? Нет. Мне их даже жаль. В конце концов, ваш нынешний Первый Инка не виноват в том, что он -- потомок самозванца. Скорее всего, он и впрямь думает, что в его жилах -- божественная кровь. Но каким несчастным он должен быть из-за этого своего заблуждения! Ведь тиран не знает ни к кому ни жалости, ни сострадания, ему неведомы ни дружба, ни любовь, ни вообще простые человеческие радости. Только власть, твёрдая и холодная как скала, и вечный страх за свою шкуру -- вот и всё, что составляет его жизнь. Воистину, даже простые крестьяне, и те счастливее его.
