-- Не бойся и ты нас, христианин. У нас тоже есть совесть и законы, хотя мы и не христиане.
-- Да, я знаю, что законы у вас есть, но они другие. В моей стране, в Англии, нельзя просто так арестовать человек по произволу, есть особый документ....
-- Habeas Corpus, -- сказал Первый Инка, -- знаю про такой. Только он у вас лишь для благородных господ существует, а у нас произвол недопустим ни к кому.
-- Даже к рабам? -- спросил Бертран.
-- У нас нет рабов.
-- А каторжники?
-- Определённые права есть и у них. Над ними тоже нельзя безнаказанно издеваться.
-- Не верю, -- сказал Бертран, -- ведь вы же язычники, как же вы можете быть лучше нас? А у нас каторжников отдают в рабство.
-- Ну не верь, если не нравится. Ты ещё пока первый день у нас, со временем, может, изменишь своё мнение.
Тем временем Розенхилл и Дэниэл уже переоделись и, выйдя в холл, обратили внимание на красивую картину на стене. На ней было изображено огромное поле подсолнухов, по которому шли, спасаясь от врага, жители деревни, горевшей на заднем фоне в отдалении.
-- Интересно, за сколько можно купить такую картину? -- спросил вслух Дэниэл, -- за такую экзотику в Европе можно получить бешеные деньги.
-- Вряд ли бешеные. Рисовал-то европеец, индейцы так не смогут, -- ответил Розенхилл, -- а вон той красотке я бы вдул, -- и показал на картине на женщину, прижимающую к груди младенца.
-- А она бы согласилась тебе дать? -- переспросил Дэниэл.
-- Он же индеанка, что её спрашивать, -- пожал плечами Розенхилл.
-- Ты это, осторожнее, -- шепнул Дэниэл, -- наш язык они понимать не должны, но если поймут, мигом могут вздёрнуть. За одни слова.
-- Сумасшедшая страна, -- сказал Розенхилл, -- женщины для того и существуют, чтобы их можно было лапать. Тем более такому красавцу как я!
Англичане и не заметили, что воин возле входа в пиршественную залу слегка сморщился, как будто понял их слова.
Потом они вошли в пиршественную залу, но не успели они откланяться Первому Инке, как старуха-служанка в нарушение этикета спросила у Бертрана:
-- Скажи мне юноша, правду ли твоя родина очень богата?
-- Да, -- ответил он.
-- А сколько киноа у вас выдают на человека в день? Моя подруга говорит, что в такой богатой стране, как у вас, должны выдавать по целому горшку на каждого, включая грудных детей.
Бертран не знал, что ответить и покраснел.
-- Переведи, с чем пристала к тебе эта старая карга, -- приказал Розенхилл, -- если она предлагает тебе девку, то пусть лучше предложит её мне.
-- Нет, но она спрашивает, сколько киноа у нас выдают на человека, -- объяснил смущённый Бертран.
-- Киноа? -- переспросил Дэниэл, -- а что это такое?
-- Это такое растение, вроде риса, -- объяснил Бертран, -- индейцы его едят жареным. Но как мне объяснить ей, что у нас еду бесплатно не выдают.
-- А у них выдают? -- спросил Дэниэл презрительно. -- Страна попрошаек!
Асеро, на счастье англичан, не понимал, о чём они разговаривают между собой, но догадался, что вопрос привёл их в замешательство.
-- Ракушка, -- сказал он, -- у них бесплатно еду не выдают, они её покупают на рынке.
-- Совсем-совсем не выдают? -- всплеснула руками та. -- А что же делают те, у кого денег нет?
-- Мрут от голода, -- мрачно ответил Асеро.
-- Послушай, ты не можешь попросить Первого Инку, чтобы он прогнал отсюда эту глупую старую каргу? -- сказал Розенхилл. -- А то она нам поговорить не даст.
Бертран смутился и опять же замешкался.
-- Пожалуй, я пойду, -- сказала Ракушка, -- мне надо навестить больного супруга.
-- Иди и передай ему мои пожелания скорейшего выздоровления, -- сказал Асеро. -- На таких людях, как Старый Ягуар, держится Тавантисуйю, и пусть его здоровье позволит ему оставаться на своей должности как можно дольше.
Несчастный юноша-переводчик от неожиданности и вовсе онемел. Значит, это не служанка, а знатная дама, супруга самого наместника Тумбеса. Хорошо, что они ещё не успели ей нахамить...
-- Поскольку наместник Тумбеса не может присутствовать по состоянию здоровья, то вам придётся сегодня обсуждать дела со мной. И я думаю, мы вполне можем говорить на испанском -- тогда не будет особенной нужды утруждать вашего переводчика, который наверняка очень устал и проголодался с дороги.
-- На испанском говорить нам нетрудно, -- сказал Розенхилл, -- так что мы с радостью, тем более что нас не подслушают не в меру любопытные и назойливые служанки.
-- Эта почтенная пожилая сеньора -- не служанка, а супруга наместника Тумбеса, -- ответил Асеро, -- ну а её наивность вполне объяснима. Обидеть вас она, сами понимаете, не хотела.
-- Я вижу, что ваши люди наивны как дети, -- сказал Дэниэл, -- впрочем, тут к вам нужно быть снисходительным, учитывая свойства вашей расы.
-- Наивны -- ещё не значит умственно недоразвиты, -- ответил Асеро. -- Или тот факт, что у вас, европейцев о нас довольно дикие представления, делает вас умственно недоразвитыми?