-- Наш опыт научил нас опасливо относиться к каждому чужестранцу, -- ответил Асеро, -- и это опасение -- не моя прихоть. Разоружать чужестранцев на время аудиенций велит мне моя Служба Безопасности. Она разработала для меня порядок, минимизирующий для меня опасность. И этому порядку я должен подчиняться, если хочу избежать проблем.
-- Но ведь все проблемы связаны с тем, что ты, Первый Инка, слишком властолюбив. Откажись от власти, отдай власть народу, и ты перестанешь быть тираном!
-- Ну, с чего вы, белые люди, заладили, что я -- тиран? Меня избрали Первым Инкой по закону.
-- А разве у вас Первого Инку избирают? -- удивился Бертран. -- Я всегда думал, что у вас предыдущий Инка просто назначает наследника. Да и вообще престол захватывает самый ловкий.
-- Дурно же ты о нас думаешь. Воля Первого Инки, конечно, важна, но последнее слово всегда остаётся за инками, которые в праве и не утвердить того, кого им предложат, а выбрать другого кандидата.
-- Значит, идея выборной власти не чужда вам?
-- Не чужда.
-- Но почему у вас выбирают только инки, а не весь народ? Только инки обладают политическими правами?
-- Отнюдь нет. Инками должны становиться достойнейшие из народа. Простой народ в рамках своего айлью выбирает достойнейшего для того, чтоб он был их представителем.
-- Выбирает обязательно инку?
-- Нет, не всегда. Но потом, если избранный ими оправдал их доверие и достойно отметился, он может стать инкой. Да и обычно становится. Конечно, для более высокой должности, чем старейшина, инкой уже быть просто необходимо.
-- Скажи, а почему нельзя сделать так, чтобы народ выбирал себе правителя напрямую?
-- Потому что осознанно выбрать правителя могут только те, кто всё время следит за политической жизнью. Обыватель, который ничего не видит дальше своего айлью, да и в нём порой более обеспокоен личным хозяйством, нежели общим, осознанно правителя выбрать не может. Он не может оценить правильность мер, которые предлагает кандидат, он, если только его видит, может оценить его внешность, голос и прочие малосущественные детали. Они могут купиться на обещания, не думая о том, что легче всего их даёт тот, кто и не думает их выполнять. Ну, вот представь себе юную девушку, за которой ухаживают честный и чистый юноша и опытный соблазнитель, за которым уже десяток загубленных юных девушек. У кого из них больше шансов понравиться?
-- Конечно, у соблазнителя.
-- Так вот, чтобы этой неприятной ситуации избежать, надо соблазнителей к невинным девушкам и близко не подпускать. Точно так же надо не подпускать к ответственным постам безответственных авантюристов. И нельзя допускать, чтобы их могли выбрать по ошибке те, кто в силу отсутствия опыта не способен их опознать. Сама идея выборной власти прекрасна, но... но демократия возможна лишь между равными. Поскольку реально равными всех жителей нашей страны сделать нельзя, то демократия она должна быть ступенчатой. Потому что есть простые обыватели, есть инки, а есть носящие льяуту, и уровень осведомлённости у них разный и положение разное. Правда, когда инки собираются вместе, все носящие льяуту эти самые льяуту должны перед всеми снять, чтобы показать, что в эти дни инки равны между собой. Мало того, деятельность каждого из них подвергается самой строгой оценке, и если кто-либо считается недостойным льяуту, то он его уже больше не наденет.
-- А если недостойным льяуту сочли бы тебя? Что бы ты сделал?
-- Подчинился бы закону, -- пожав плечами ответил Асеро. -- Это означало бы, что я крупно провинился. И подлежу суду.
-- Значит, твоя власть не абсолютна?
-- Как видишь.
Бертран не знал что сказать. Неужели это -- слова тирана? Порой он грезил идеей выборного правителя, но всегда считал, что даже и выборные правители обязательно должны цепляться за власть до последнего. Потеря статуса правителя -- это такое унижение для гордости, что оно казалось хуже смерти.
-- А если бы суд приговорил тебя к смерти?
-- Ну что бы мне оставалось, кроме как подчиниться? -- ответил Асеро. -- Но всё это так, пустые разговоры. Чтобы заслужить смерть, надо всё-таки сознательно натворить что-то дурное. А я, наоборот, стремлюсь к благу моего народа. Да, я могу совершить ошибку. Ошибка может иметь очень серьёзные последствия. И тогда я сам себя сочту недостойным льяуту. Но пока ничего такого не произошло, что думать об этом?
-- Однако у нас за границей много пишут про якобы совершаемые тобой непотребства. Пишут, что ты опозорил много женщин. Иные говорят даже, что ты не пощадил даже собственных дочерей, ведь инцест входит в ваши обычаи...