Выслушав его внимательно, Инти сказал ему, что положение, однако, таково, что назначить в качестве координатора ему больше некого, и без него не обойтись. Хитрец Инти часто использовал этот приём: сказать тому, кто упал духом, что есть некое важное дело, в котором без него не обойтись. В большинстве случаев это работало, но не всегда... Хорошо, это тогда с Зарёй сработало. Когда с ней случилась одна из самых страшных бед, которые могут случиться с женщиной (да и с мужчиной тоже, хотя с мужчинами такое, по счастью, сравнительно редко бывает), после того, как он сказал ей, что кроме неё перевод дневника сделать некому, она потом быстро очнулась, а так женщины потом могут и месяцами, и годами мучиться... А теперь у Зари всё благополучно: нашла она своего возлюбленного, теперь у них дети... Жаль, конечно, бывает, когда женщина бросает работу в спецслужбах ради личного счастья, но всё-таки всю жизнь так рисковать, как рисковала она, тоже ведь никому не пожелаешь. Он и Радуге, хоть она и покинула обитель Дев Солнца уже тридцатилетней, тоже желал личного счастья, но вот не получилось у ней, враги запытали её жениха насмерть прямо у неё на глазах, а сама она после всего случившегося навсегда осталась бесплодной. Хотя и ей не так уж плохо в обители, пусть ей недоступны радости любви, но доступны радости познания... Всё одно лучше, чем быть мёртвым.
Накануне Инти опять снился один странный сон, который суеверный человек счёл бы пророческим. Ему опять снилась его покойная возлюбленная, которая лежала убранная в золоте и приготовленная к погребению. В жизни он тогда отдал ей только один прощальный поцелуй, большей несдержанности её отец никогда не простил бы ему, но во сне он был с ней наедине и покрыл поцелуями ей шею, грудь и щёки. В этой страсти было какое-то иррациональное стремление передать часть своей силы, только чтобы вдохнуть жизнь в её уже мёртвое тело. И во сне это было не невозможно. Покойница вдруг приподнялась со своего ложа, посмотрела на него и сказала чётко: "Меня отравил Ловкий Змей, убьёшь его -- буду опять твоя". Потом Инти проснулся.
Сон был легко объясним, плоти хотелось супружеских ласк, хоть и принял он решение этим своим желаниям не потакать, но от снов никуда не денешься, там воля слабеет. Ну а если ты не живёшь с женщиной, будь готов, что иногда в кровати будет мокро. Хотя это добрый знак -- значит, здоров, по крайней мере, относительно. Когда ты так болен, что с кровати едва встаёшь, то плотских ласк не хочется...
Доплыли они без происшествий. Мореходные качества Ворона оказались и в самом деле выше всяких похвал. Да и дорогу до городка Сан-Сальвасьон он знал как свои пять пальцев. Всякий тавантисуец хорошо знал историю возникновения этого городка. Когда в войне за освобождение наметился перелом и стало ясно, что вскоре удастся вернуть обратно все порты, Манко уже задумывался о будущем.
Он приказал своим людям, находившимся тайно в стане врага, вывести из строя как можно больше вражеских кораблей, пробив их днища. Некоторые отговаривали его от этого шага, уверенные, что это заставит испанцев драться более отчаянно, и в силу этого прольётся больше крови. На это Манко отвечал, что те более отчаянно будут драться между собой за места на кораблях, за то, чтобы вместо товарищей взять на борт побольше награбленных сокровищ. И оставят кузнецов, корабельных мастеров и прочих специалистов, которые будут очень нужны для восстановления разорённого войной народного хозяйства Тавантисуйю.
Конечно, при вступлении в города тавантисуйцы старались допустить как можно меньше бардака и кровопролития, самых отличившихся в предательствах судили и казнили по суду, но вообще инки были милостивы к пленным, в том числе, и из прагматических соображений -- после войны очень нужны рабочие руки, так что пленники без дела не останутся. Но те, кто с таким трудом убежал из Тавантисуйю (это были как испанцы, так и предатели из местных), были уверены, что бегут от верной погибели, при том, что корабли у них были не в лучшем состоянии, так что когда они доплыли до того места, которое назвали потом Сан-Сальвасьон (Святое спасение), им было за что благодарить христианского бога.
Впоследствии именно этот город сыграл большую роль в торговле с подданными Испанской Короны, как прямо, в качестве перевалочного пункта, так и косвенно, ведь когда европейцам требовался человек, знающий языки Тавантисуйю, его поначалу проще всего было найти именно здесь.
В легальные периоды торговля шла более активно, в нелегальные хирела, но никогда не замирала до конца. Так что, скорее всего, их бы при обнаружении приняли за подпольных торговцев. Конечно, за это тоже формально полагалась виселица как за пиратство, но тут есть шанс, что строгость законов будет скомпенсирована необязательностью их исполнения. Вот если бы действительно обнаружилось, что Инти это Инти... Но это было невозможно, даже если сами его люди о том не знают.