-- Твоего имени я не называла, зная, что тебя тут принято бояться как дьявола. Но я сказала, что прежде я была добродетельной женщиной, а мерзавец растоптал супружеские узы, сделав меня насильно своей наложницей. С точки зрения христиан, это большой грех, и за это нужно карать, так что священник согласился помочь мне отправить письмо домой. Откуда же я знала, что он при этом всё расскажет Ловкому Змею! Который решил заманить тебя таким образом в ловушку. И что предатель среди своих погубит вас всех... Но тем более я не могла ожидать, что этот мерзавец Педро ударит тебя по голове деревянным распятием. Обычно они предпочитают не пачкать рук...
-- Значит, это был не обморок, меня отрубили... Скверно.
-- Прости меня, Инти!
-- Ну не плачь. Не всё так плохо, я жив и уже почти на свободе....
-- Я принесла для тебя воды и чуть-чуть хлеба. Подкрепи свои силы.
-- Спасибо. Но если ты считаешь, что всё безнадёжно, почему же всё-таки рискнула меня освободить?
-- Потому что хочу, чтобы ты избежал уготованной тебе мерзкой участи быть разделанным заживо на куски. Он уже рассказал мне, что сделает с тобой -- он ведь долгие годы мечтал оскопить тебя. Уж если тебе суждено умереть, то хотя бы сражаясь.
-- Скажи, а слуги, которые пошли громить мой корабль, уже вернулись?
-- Нет.
-- Тогда ещё есть шанс, что мои люди отбились... Всё-таки, моих было больше. А в замке этот мерзавец один? И теперь он меня не ждёт?
-- Педро ушёл, остался только Хуан, но он пьян... Инти, неужели ты думаешь, что ты сможешь его теперь убить?
-- Теперь я всё смогу. Даже голыми руками его задушить, хотя лучше достать хоть какой-никакой ножик. Любимая, я столько лет оплакивал твою преждевременную кончину, но то, что сделал с тобой этот негодяй... это даже ещё хуже, чем смерть, -- говоря это, Инти встал и убедился, что его вовсе не шатает. Или это гнев придал ему сил? -- Я не могу не отомстить. Вот что: я думаю, что теперь сам найду спальню этого мерзавца. А ты найди нашу дочь и попытайся добраться незаметно с ней до рощи, и ждите меня там. Да помогут нам боги, -- сказав это, Инти поцеловал свою любимую. Она так зарделась, точно ей было только пятнадцать...
-- Никогда не думала, что меня после всего этого сможешь поцеловать.
-- Я не считаю тебя виноватой ни в чём. Если я столько лет любил тебя мёртвой, то как я могу разлюбить тебя живой?
-- Но ведь ты любил ту красавицу, образ который сохранила твоя память. А я... сам видишь, во что я превратилась. Ловкий Змей говорил мне, что теперь мой вид способен у любого мужчины вызвать лишь брезгливое отвращение. Впрочем, я много лет не смотрелась в зеркало и теперь не знаю, как я выгляжу, но даже слуги Ловкого Змея говорили мне, что проще поцеловаться с мёртвой лягушкой, чем со мной.
-- Глупости они говорят. Палачи всегда принижают достоинство своих жертв, чтобы оправдать этим собственные злодеяния, -- и он обнял свою жену и ещё раз поцеловал её.
-- Но ведь я грязна и в лохмотьях... У меня в голове вши.
-- Ничего, дай только вернуться в человеческие условия -- отмоем тебя до блеска.
-- Шрамы не отмоешь, юности не вернёшь...
-- Ничего, я тоже не молодел, и к шрамам привыкну... я уже почти привык.
В этом момент в сарай заглянула какая-то испитая рожа:
-- Слышь, ты, кончай там... время истекло...
Потом, увидев стоящего на ногах Инти, пьяница повалился в испуге на колени:
-- Ты что, ты же связанный...
-- Твои дружки корабль уже разграбили? -- мрачно спросил Инти.
-- Нет, ещё не вернулись они... -- пролепетал окончательно опешивший пьяница.
-- Инти, это один из тех мерзавцев, что меня тогда выкрали из могилы! -- крикнула Морская Волна. -- Убей его!
И тогда Инти схватил веревку, которая до того стягивала его лодыжки, и придушил мерзавца.
-- Не надо, пощади... -- хрипел тот, пока петля ещё не затянула его шеи.
-- А ты кого щадил, мерзавец? -- гневно ответила Морская Волна. -- Сколько крови тавантисуйцев на твоих руках, изменник!
Вскоре было всё кончено.
Впоследствии, вспоминая всё случившееся, Инти и сам не понимал, почему он почти не чувствовал ни голода, ни усталости, ни недостатка сил, чтобы сделать всё, что он сделал. Он вообще не чувствовал
-- Получай, подонок, -- сказал Инти, вонзив в Ловкого Змея нож.
Тот только с ужасом посмотрел на своего убийцу, и тут же его взгляд померк. Консуэла от всего случившегося на некоторое время впала в какой-то ступор. Инти помог ей освободиться от трупа и постарался сказать как можно ласковее:
-- Не бойся меня, дитя моё, ты видишь, я пришёл тебя освободить.