-- Твой отец если и бывает суров, то лишь по должности. По натуре он человек довольно мягкий. Христиане же -- иное дело. Они жестокостью могут наслаждаться. Ладно, хватит об этом, мне пора продолжить занятия геометрией, ещё понять бы, что на кечуа зовется "священной улиткой".
-- Это способ рисования отрезков длиной в квадратный корень из целого числа, я помогу тебе его освоить, -- с готовностью сказала Прекрасная Лилия, -- пошли.
Хотя бывший монах старательно слушал объяснения Лилии по геометрии, полностью сосредоточиться на науке он не мог, потому что подспудно его скребла тревожная мысль: ненароком он нажил себе врагов. Однако вечером к нему явился Моро и сказал:
-- Ты извини, что мы так резко сбежали. Это не из-за тебя.
-- А из-за чего же, -- ещё больше опешил бывший монах, -- я вижу, что ещё много тут не понимаю.
-- Черношеий Лебедь подал знак, что мимо прошёл Горный Ветер.
-- А может, ты просто понял, что проспорил не одну, а десять книжек? -- съязвил Золотое Перо.
-- Не думаю. Ведь Горный Ветер действительно повадился ходить в библиотеку в последнее время.
-- А почему ему нельзя ходить в библиотеку? -- спросил Золотой Подсолнух. -- Насколько я знаю, он в свободное время поэтическими переводами занимается.
-- Не знал, -- ответил Моро, -- у нас его принято бояться.
-- Да я понимаю, что у вас студентам вроде как лёгкая фронда положена, только я...
-- Да, тебе, чтобы не нажить неприятностей, нужно быть очень лояльным, я понимаю.
-- Нет, Моро, дело не только в этом. Мне действительно нравится в Тавантисуйю буквально всё, я не понимаю, чем тут можно быть недовольным. Вот, например, я ездил в деревню и видел, как трёхлетняя девочка спокойно бегает по улице. Я спросил у её матери, не страшно ли ей отпускать такую малышку одну, не боится ли она что её могут загрызть свиньи или собаки, а мать, рассмеявшись, сказала, что в Тавантисуйю это просто немыслимо. Никаких свиней, свободно разгуливающих по улицам, или собак-людоедов тут нет. Мало того, любой, кто увидел, что ребёнок упал и плачет, обязательно подойдёт и постарается успокоить. А в Испании до чужих детей никому нет дела.
-- Ты ещё наших недостатков не видел, -- сказал Моро.
-- Я знаю, почему Горный Ветер зачастил в библиотеку, -- Золотое Перо. -- Сейчас среди Носящих льяуту споры идут, стоит ли пытаться заключить торговое соглашение с Английской Короной, раз уж с Испанской все горшки побиты вдребезги. Горный Ветер -- ярый противник этого и сторонник изоляции. Вот он и выискивает в книгах аргументы в свою пользу. Только он, похоже, напрасно старается, всё равно изоляционисты в меньшинстве. А вы всё думаете, что он ваши дурацкие разговоры подслушивать рад, да не до них ему!
-- А твой отец что думает? -- спросил Моро, предпочтя не заметить колкостей.
-- Он скорее нейтрален. Не видит в торговом соглашении особенного зла, но в то же время и изоляции не боится. Скорее всего, пойдёт за большинством или воздержится.
-- А... -- сказал Моро, -- Ну ты, Золотой Подсолнух, ещё раз нас извини. Рад был познакомиться.
После чего ушёл.
Перед сном Золотое Перо сказал бывшему монаху:
-- Ты на Лилию особенно не западай, вертихвостка она.
-- То есть?
-- Она со всеми вот так знакомиться рада, но ты ей быстро надоешь. Так что не обольщайся.
-- А с тобой тоже пыталась? -- с упавшим сердцем спросил Золотой Подсолнух.
-- Да, но я уклонился. Видишь ли, она специально хочет связаться с кем-нибудь вопреки папочке, который не так давно попытался предложить ей жениха. Она отвергла и стала вертихвостить.
-- А что, жених был так уж плох?
-- Да нет, парень вроде был ничего, но её взбеленило, что ей что-то навязывают. Братьев у неё нет, и если их и не будет, то Первому Инке придётся женить дочерей на кузенах, чтобы те смогли бы стать наследниками. Лилия это чует и бунтует. Она не хочет становиться супругой Первого Инки. И может достичь успеха -- если она к кому-нибудь в постель нырнёт, то супругой наследника станет кто-то из её младших сестёр. Да вот только этому, к кому она в постель попадёт, не поздоровится. Ладно, спокойной ночи!
-- Спокойной ночи! -- ответил Золотой Подсолнух, хотя на душе у него от всего этого было неспокойно. Нет, он знал твёрдо: никогда в жизни он не решится опозорить девушку, взяв её до свадьбы. И тем более это было бы свинством по отношению к своему благодетелю -- как он может опозорить дочь Асеро? Но обидно было, что внимание Прекрасной Лилии к нему имеет под собой вот такую подоснову. Хотя, может, Золотое Перо ошибается? И Лилия не совсем такая, как ему кажется? Хотя она и в самом деле слишком легкомысленна... но тут молодых девушек не подстерегает такое количество опасностей, как в христианском мире. Да и понимают тут все, что она не просто так, а принцесса. Хотя и учится наравне со всеми.
На следующий день Золотой Подсолнух опять встретил в библиотеке Прекрасную Лилию:
-- Я знаю, что тебе Золотое Перо про меня много ерунды наговорил, -- шепнула она, -- но не обращай внимания, он просто ничего не понимает...
-- Не понимает?