– Тебе, как хозяину, придется общаться с ними, как ни крути. – он помолчал. – Но ты брось! Воспрянь духом! – произнес он, подливая вино в бокалы. – Это мелочи. Бал обещает быть масштабным. И я не удивлен.
– Что ж, полно об этом. Скажи мне, как долго ты планируешь скрашивать мои понурые летние дни? – повеселев, заговорил Рэдмонд.
– Торндайк, да ты пестришь гостеприимством! Ха-ха! – друзья разразились смехом. – В действительности, с твоего позволения, пробуду твоим гостем, покуда дела не обяжут меня покинуть дивный Блутаун.
– Это ослепительно! Только ты и Вивиан сможете поддерживать меня в бодром расположении духа.
Молодые люди еще некоторое время вели беседу, допивали третью бутылку вина и громко вспоминали забавные истории из недавнего прошлого. На следующий день – день, на который был назначен бал, они отправились на утреннюю охоту и прибыли только к обеду. К этому времени прибыла мисс Вивиан, которая была счастлива встретить столько знакомых в городе. Отобедав, хозяин со своими друзьями принялись подготавливаться к грядущему балу.
Без сомнений, не было дома, в котором не происходила бы подготовка. Все дамы тщательно обдумывали свой туалет и делали все для безупречного внешнего вида. Что говорить, каждая стремилась обратить на себя внимание, пусть многие делали это невольно, тем не менее, это было так. Балы – средоточие блеска и роскоши. Кругом, словно бабочки порхают барышни, как юные, так и в летах, одетые в пестрые шелка, с мерцающими на груди и руках украшениями, пышными, вздымающимися прическами, дополненными перьями, бусинами, цветами, лентами. Самое очаровательное в балах – это то, что премилые создания, одетые со всем великолепием, собираются в одно целое, составляя что-то сродни цветника, располагающего лилиями, ландышами, розами и гортензиями.
Эвелин, Оливия и Розалин с самого утра были заняты своими образами. Они, как и все молодые женщины, стремились к совершенно безукоризненному виду, и часы напролет проводили у зеркала, занимаясь прическами, лицами, приводя в порядок платья, подбирая детали. В просторной, уютной комнате, освещенной дневным светом, три юные красавицы совершали над собой волшебство. На туалетном столике аккуратно стояли пузырьки с кремами, флаконы духов, две шкатулки с драгоценностями, море шпилек и ленточек, пудреница и щетки. За ним сидела Оливия и наносила какую-то кашицу себе на лицо. Она была в ночной рубашке, часть длинных, густых локонов была собрана, остальная ждала своей очереди. На большой кровати сидела Эвелин, перед ней расстилалось скопище бальных перчаток. На балконе Мэри, служанка, отпаривала платья. Рядом с Оливией, на мягком пуфике восседала Роуз в халате и с папильотками на голове, она разглядывала собственное отражение, и ее юное личико то приобретало довольный, сосредоточенный вид, то раздраженный и неудовлетворенный. Эвелин же все думала, чем дополнить ее лазурное платье, которое она увидела только утром и не успела придумать ничего заранее.
– Как давно я не была на хорошем балу… Да и вообще ни на каком! – вздохнув, проронила Оливия.
– Ну что ж, милая, теперь у тебя есть возможность это наверстать! – подбодрила ее Эвелин, чье лицо выказывало озабоченность касательно до перчаток.
– Помочь тебе со шпильками? – Эв увидела, что родственница явно слишком напряжена, и ей никак не удается заняться прической. Та с великим удовольствием приняла предложение. Эвелин вооружилась десятком шпилек, пока Оливия в это время размазывала крем на руках.
– Помню, как мы с Ленни танцевали в первый раз… По-моему, это была мазурка.
– Хм, уверена, что вы сможете вспомнить это драгоценное время!
– Сомневаюсь, что будет так же, как когда-то…
– Почему ты так настроена? – разговор заинтересовал Роуз, и она решила полюбопытствовать. – Вы изрядно повеселитесь!
– Все непросто, девочки. Ваш брат абсолютно холоден ко мне. Возможно, у него был какой-то интерес, мне уж точно неизвестно… Однако со временем он весь иссяк.
– Ты хочешь сказать, что он не любит тебя? – распахнув глаза от легкого удивления, возмутилась самая юная участница беседы.
– Роуз! – заглушила сестринские эмоции Эви.
– Да, именно так. Говорю это без утайки – не любит.
– Ты неправа, сестра. – воспротивилась Эв. – Ленни еще юноша, он далек от зрелых мужей, это так. Но ему это позволительно в его двадцать с небольшим. Я хочу сказать, что ему еще очень сложно находить контакт с женщинами. Да, разумеется, у него были беспутные связи, совершенно ничего не значащие! Он знает, как вести себя с подобными, не побоюсь этого слова, леди, но вот не задача – решительно робеет перед дамами из высшего общества. Он так глуп! Но это пройдет, а тебе… – она взяла Оливию за плечи. – необходимо быть мудрой и терпеливой женой. Он вырастет и тогда уж точно не будет пробираться через колкие шипы, когда захочет танцевать с тобой!
