– Во-первых, – начал Николай, – нам завтра уезжать. Если порешим его, встает вопрос: что делать с мясом. Мы же его целиком не съедим. Во-вторых, если взять мясо с собой – нам двое суток ехать. Оно может испортиться.
– Но, с другой стороны, – включился я в ход рассуждений, – весит он килограммов тридцать. Если отнять от этого веса кости, шкуру и внутренности, останется не больше десяти кило. По два с половиной на нос. На вечер приготовим жаркое, шашлык – еще пять килограммов долой. Оставшиеся пять просто с лучком пожарим утром и возьмем в дорогу. И барана – тю-тю.
– Убедил.
Мы встали, затушили окурки. Оглянулись. А от барана действительно осталось одно «тю-тю». Не стал он дожидаться нашего окончательного вердикта. Послушал, послушал, да и смылся от греха подальше. Мы были возмущены до предела бараньей выходкой.
– Он далеко не уйдет. Сейчас за ребятами сбегаем, прочешем местность, тростник здесь редкий. Никуда не денется, – высказался Николай.
Мы рванули в лагерь. Разбудили Марата. Стали звать Юрика.
– Зачем кричать? – пресек наше нетерпение Марат. – Вон он.
– Где?
– По-моему, на дереве.
Мы с Николаем пригляделись. Метрах в двухстах от лагеря, левее озера, где тростники обрывались на подступах к песчаному хребту, высилось небольшое деревце лоха без видимых скелетных ветвей. На этом голом стволе, обхватив его руками и ногами, висел Юрий Иванович. Под весом нашего друга дерево склонилось до верхушек тростника.
– И что он там делает? – спросил я.
– Ты пойди и спроси его, – невозмутимо ответил Марат.
– И что, долго висит? – спросил я Марата.
– Откуда ж я знаю. Вы же меня только что разбудили.
– Он сам бы на этот шесток не полез. Его кто-то туда загнал, – высказался я.
– Тогда почему молчит? Не зовет на помощь? – выразил свое недоумение Николай.
– Может, ему стыдно, – предположил я.
Все смолкли, продолжая наблюдать за висевшим Юриком.
– И все же мне непонятно – кого можно напугаться? – не выдержал я.
– Главное, на такую высоту взобрался, – продолжал удивляться Николай.
– Да-а. В обыденной обстановке его бы туда палкой не загнать, – ответил я.
– Чего рассуждать? Нужно идти спасать его, – возмутился Марат.
Все втроем мы отбыли в сторону потерпевшего. Даже Дуся увязалась за нами, сгорая от любопытства.
Через несколько минут мы стояли у дерева.
– Давно висишь? – спросил я Юрика.
– Отвали. Я не знаю, как слезть.
– А что ты там делаешь? – поинтересовался Николай.
– Ворон считаю, – огрызнулся Юрий Иванович.
– Долго еще будешь считать? – полюбопытствовал я.
Юрий Иванович завертелся. Судя по его виду, висеть он устал, но не знал, как вернуть тело в привычное вертикальное положение и избавиться от назойливых вопросов. Дерево натужно заскрипело, давая понять, что держится из последних сил.
– Ты не дергайся, а то грохнешься – костей потом не соберем, – предостерег я висевшего на последнем издыхании товарища.
–Чего ты мучаешься? – встрял в разговор Марат. – Опусти ноги. До земли два метра.
Юрий Иванович попытался расплести отекшие ноги, но тут дерево не выдержало и обломилось. Мы придержали Юрика, предотвратив его падение на земную твердь.
– Что ты туда забрался? – задал я очередной вопрос.
– От кого-то спасался? – пытался разговорить пострадавшего Николай.
– Что пристали, – отмахнулся Юрик.
– Ну, ты хоть расскажи, что произошло? – вставил свой вопрос Марат.
– Ну, шел спокойно в лагерь… Вдруг сзади раздался грохот. Кто-то ломился сзади. Явно не человек, – нехотя начал свой рассказ Юрий Иванович. – Я прибавил шагу, а шум громче. Что я должен был думать?
– Тебе сразу же привиделось стадо свиней, а впереди скакал секач с метровыми клыками, – продолжил я издеваться над бедным Юрием Ивановичем
– Хотел бы я на тебя посмотреть. Там точно стадо пёрло. Я заорал, а шум в камышах только усилился. А как и где спасаться?
– У тебя же ружье. Пальнул бы, – не унимался я.
Юрик промолчал. Он был не в настроении продолжать разговор. Повернулся и уныло поплелся к лагерю.
Мы рассредоточились и прочесали прилегающую к озеру местность. Вскоре обнаружили «страшного зверя» – это был пропавший теленок, которого утром разыскивал Симбай.
XI
Наступил последний день нашего пребывания на Бакланьих озерах. Но мы так и не узнали, почему они так назывались. За все время нам не удалось увидеть ни одного баклана. Эти птицы питаются преимущественно рыбешкой, в этой связи поселяются всегда около водоемов, богатых рыбой. На мелководье я не заметил мальков. Да и деревьев, на которых обычно восседают и гнездятся бакланы, вокруг известных нам озер не было. Но Бакланьи озера тянулись на несколько десятков километров, вплоть до Балхаша. Возможно, где-то и обитали колонии бакланов. Может быть, в устье реки…
Впрочем, эти птицы нас мало интересовали. Мясо у них, хоть и говорят, что съедобное, но очень жесткое и отдает рыбой.
