Обнаружив в десятке метров перед собой полосатые тельняшки, кто-то из немцев истошным голосом заорал:
— Матрозен!..
Исупов увидел метнувшуюся к нему, ярко освещенную долговязую фигуру. Фашист замахнулся ножом. Исупов ударил фашиста ногой в пах, другого, выскочившего из траншеи с винтовкой наперевес, свалил выстрелом из пистолета. Рядом, схватив автомат за ствол, как дубиной, колотил по головам немцев ефрейтор Охрименко. Не выдержали гитлеровцы яростного натиска советских солдат. Бросая оружие, в паническом ужасе покинули они поле боя. Три километра преследовала их группа Исупова, устилая приднепровские кручи вражескими трупами.
Лишь на рассвете немцы опомнились и, догадавшись, что против них действует лишь передовой отряд советских войск, бросились в контратаку. Всего их за день группа Исупова отразила двенадцать. Бой был жарким в буквальном смысле этого слова. Почти все солдаты сняли с себя гимнастерки и нижние рубахи.
Наверно, об этом бое писал командованию немецкий полковник в донесении, которое было найдено неделей позже в разгромленном штабе фашистского полка:
«…Мне не удалось выбить русских с захваченного плацдарма. Я не могу воевать с сумасшедшими… Обнаженные безумцы, с голыми руками бросаются на наши танки и своими телами закрывают смотровые щели…»
Да это было, пожалуй, страшнее всего. Когда под прикрытием четырех приземистых огромных «тигров» против оставшихся в живых восьмидесяти израненных бойцов отряда Исупова пошел целый батальон эсэсовцев, советские воины взбирались на танки, стреляли в щели из пистолетов и автоматов, забрасывали врага бутылками с горючей смесью.
В этом бою капитан Исупов лично уничтожил 10 фашистов. Последнего зарубил саперной лопатой. Он перевязывал смертельно раненного Додашвили, того самого, с которым пил вчера днепровскую воду. В это время сзади навалился эсэсовский офицер. Оттолкнув ногой лежащий рядом пистолет, Николай схватил первое, что попало под руку, — лопату умирающего грузина…
В ночь на 26 сентября через Днепр переправились основные силы дивизии и, поддержанные мощным огнем нашей артиллерии, прикрытые с воздуха эскадрильями штурмовиков и пикировщиков, погнали врага на Запад.
На другой день генерал Черняховский разыскал капитана Исупова, молча обнял его и поцеловал в сухие, обветренные губы.
Севернее Киева в бою за деревню Лапутки вражеская мина вывела Исупова из строя.
А когда он выписывался из госпиталя, хирург, прощаясь, похлопал его по плечу.
— Удивительный организм у вас, молодой человек, просто машина какая-то! Двенадцать ранений — и так быстро подняться на ноги… Впрочем, героям, наверное, так и положено.
— Какой уж там герой, — смутился Николай.
— Герой, молодой человек, самый настоящий! Лена, — позвал он, молоденькую сестру.
Девушка протянула газету. Капитан развернул ее и увидел свою фамилию.
«…За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, присвоить Исупову Николаю Антоновичу звание Героя Советского Союза…»
Этот день был самым счастливым в его жизни.
Рядовому Ивану Калиманову вручили грозное оружие — пулемет. Оружие, о котором еще в гражданскую войну и после нее сложили немало прекрасных стихов и песен. Одну из песен любил и юноша Калиманов:
Он и на фронте в минуты затишья пел эту песню с друзьями. Оружием своим Иван гордился, знал его хорошо, стрелял метко. К этому следует добавить, что рядовой Калиманов оказался парнем отменно храбрым.
17 августа 1943 года. Теплый летний день. Наступление советских войск, начавшееся в районе Курской дуги, успешно развивается. Уже освобождены Орел и Белгород. Войска устремляются к Днепру, к старинной русской реке — колыбели древней Руси.
На участке наступления 658-го стрелкового полка прорвана линия обороны противника. Но и полк понес большие потери. В расчете станкового пулемета, где Калиманов был наводчиком, кроме него, не осталось в строю ни одного человека. Иван один ведет по врагу огонь. Сам подносит патроны, сам заряжает пулемет, сам стреляет.
Враг потеснил наши подразделения. Контратакует большими силами танков и пехоты. Калиманов подпускает противника на сто — сто пятьдесят метров и режет его губительным огнем.
