В лязге танковых гусениц глохли звуки снарядных разрывов, тем более что большая часть их пробивала лед и срабатывала в глубине. Перед образовавшейся полыньей танк резко развернулся. Трое солдат не удержались на броне, свалились на мокрый лед. Алексей видел, как они вскочили и побежали вслед за десантом, потом один из них упал, по-видимому сраженный осколком.
У самого берега танк еще раз развернулся и медленно пополз по косогору.
Алексей Зуев увидел, как из-за развороченной разрывами дамбы показалось несколько гитлеровцев. Он соскочил с танка и приготовил к бою пулемет. Первой же очередью сразил пытавшихся проникнуть к берегу фашистов и перебежал в воронку на самом гребне дамбы. Отсюда Алексей увидел, что танк, на котором он добрался до левого берега Одера, перевалил через дамбу и остановился, окутанный дымом. Сзади, по всей реке, словно редкий сказочный лес, поднимались и снова исчезали кроны разрывов.
На плацдарме оказалась лишь горстка советских бойцов. Немцы решили уничтожить смельчаков, ликвидировать их «малую землю». Однако первая же атака врага захлебнулась. Встреченные дружным огнем, гитлеровцы откатились за дамбу. Поредели ряды и советского десанта. Когда гитлеровцы поднялись снова, их встретили лишь разрозненные автоматные очереди. И тут пулемет Алексея Зуева сыграл главную роль: не позволил фашистам пройти к берегу. Третью атаку туляк отражал один. Озлобленные фашисты перенесли артиллерийский огонь с переправы на дамбу и в течение нескольких минут методически обрабатывали каждый ее метр. Тяжелораненый Алексей на какое-то мгновение потерял сознание, а когда пришел в себя и потянулся к пулемету, откуда-то сбоку раздался хриплый крик:
— Иван, капут, сдавайс!
Алексей медленно повернулся на крик. К нему приближались четверо фашистов. Превозмогая боль, Зуев отстегнул подсумок, вытащил гранату, сдвинул предохранитель, бросил в фашистов.
Когда улеглась взметенная взрывом земля, Алексей уже был у пулемета. А сзади нарастал гул и лязг переправившихся через Одер советских танков. На «малую землю» пришло подкрепление.
Кто читал роман Константина Симонова «Живые и мертвые», наверное, помнит, как один из героев на вопрос, как его фамилия, ответил: «На моей фамилии вся Россия держится». Фамилия героя была Иванов.
В те дни, когда комсомолец Сергей Иванов дрался с гитлеровцами, книга эта еще не была написана, но молодой ефрейтор мог бы точно так же сказать и о себе. В арсеньевской деревне Варварино, где он родился, было немало Ивановых. И все — люди смекалистые, сильные, работящие. Вот и Сергей был им под стать. В армию его призвали семнадцати лет. Несколько месяцев учебы, и в сентябре 1944 года наводчик орудия Иванов отправляется на фронт. Это было время, когда Советская Армия очищала нашу землю от фашистской нечисти и готовилась к выполнению другой всемирно-исторической задачи — освобождению народов Европы от гнета гитлеризма.
…В начале января 1945 года наши войска заканчивали подготовку к Висло-Одерской операции, целью которой было завершение освобождения братской Польши и выход к жизненно важным центрам Германии.
Во второй половине декабря 1944 — начале января 1945 года немцы предприняли контрнаступление против англо-американских войск в Арденнах. Союзники попали в тяжелое положение. Об этом говорит хотя бы запись, сделанная 4 января в дневнике командующего 3-й американской армией генерала Д.Паттона: «Мы еще можем проиграть эту войну». Правительства США и Англии обратились за помощью к СССР, попросив ускорить наступление советских войск и этим отвлечь силы гитлеровцев с Западного фронта, облегчить положение англо-американских войск в Арденнах. Верное своему союзническому долгу, Советское правительство пошло навстречу англо-американцам.
