Придерживая болтающийся планшет, младший лейтенант Кобзев побежал к машине. Самолеты, повизгивая тормозами, один за другим подрулили на старт.
Первым взлетел Герой Советского Союза капитан Евсюков. Вслед за ним поднялись в воздух еще восемь «илов».
Когда восьмерка пристроилась к ведущему, Евсюков скомандовал:
— Всем левым! (Идти слева от ведущего).
Краснозвездные машины шли на Броды. Здесь советские войска зажали в клещи крупную вражескую группировку. Заметив наши самолеты, немцы заметались в панике.
— Атака! — услышали в наушники летчики команду ведущего. Кобзев делает боевой разворот. Вот он идет уже на бреющем. Сыплются бомбы на головы врага, на скопление его танков, автомашин, повозок.
…Новая атака. Точно в цель мчатся реактивные снаряды. Бегут от танков вражеские солдаты…
Кобзев косит их пулеметным огнем.
Летчик Кобзев уничтожил четыре вражеских танка, десять автомашин с войсками и грузами, четыре повозки, до тридцати гитлеровцев.
Когда советские войска начали наступление на Львовском направлении, группе капитана Евсюкова была поставлена задача — прикрыть с воздуха действия танкистов и пехотинцев.
— Вот вам район Тросьцянец — Колтув, — командир полка майор Нестеренко показал квадрат на карте. — Здесь расположены резервы противника.
Девять «ИЛ-2» поднялись в воздух. Вторая группа, которую вел Анатолий Кобзев, шла правой. Летчик пристально всматривался в землю. Проплывали пятна лесных массивов, дороги. Одна из дорог змейкой втянулась в лес и скрылась. Показались сельские дома. И тут внимание Анатолия привлекли коробки между домами.
— Танки!
— Вижу вражеские танки! — сообщил Кобзев о своих наблюдениях Евсюкову.
— Приготовиться к атаке! — скомандовал старший.
Самолеты вошли в пике. Машина Кобзева очутилась в самой гуще схватки. Бомбы накрыли цель точно. Истребители прикрытия хорошо видели результаты бомбо-штурмового удара Анатолия Кобзева: он уничтожил один танк и три вражеские автомашины.
Не менее успешно воевал бесстрашный летчик, участвуя в боях при расширении плацдарма за Вислой.
«На протяжении своей боевой работы тов.Кобзев, — писал о нем командир, — показал себя смелым и бесстрашным воздушным воином, отлично выполняющим все поставленные боевые задачи командования. На его личном счету числятся уничтоженными: танков и бронетранспортеров — 13, автомашин с войсками и грузами — 37, повозок с грузами и живой силой — 23. Он подавил огонь трех батарей полевой артиллерии и две зенитных батареи, взорвал складов с боеприпасами — 3, складов с ГСМ — 2, рассеял и частично уничтожил до двух рот солдат и офицеров противника».
Всего Кобзев совершил 120 успешных боевых вылетов.
— Какие предложения будут по заявлению Колоскова? — парторг батареи обвел глазами обветренные, суровые лица солдат.
Со снарядного ящика неторопливо поднялся плечистый приземистый боец — замковый Медведко и попросил:
— Биографию пусть расскажет. Одним словом, что и как…
Медведко подняли было на смех: каждый на батарее знал друг друга, как родного, но он настоял-таки на своем.
— Я, Колосков Алексей Алексеевич, родился в деревне… Окончил семь классов… Работал… На фронте с февраля 1943 года… Ранений и контузий не имею…
Последнюю фразу молоденький и застенчивый солдат произнес почти шепотом, словно винил себя за то, что в отличие от друзей не имел еще на своем теле меток от вражеских пуль и снарядов.
— Ну, что же, товарищи, — парторг вскинул широкую ладонь. — Биография у парня подходящая, поздравим его с высоким званием коммуниста?!
Традиционный порядок собрания разом сломался. Батарейцы тесным кольцом окружили Колоскова, крепко жали ему руки, дружески хлопали по плечу. А он словно онемел, не было слов, чтобы сказать самое заветное. И только часом позже, когда солдаты разошлись по землянкам, затихли в коротком, тревожном сне, Алексей, стоя на часах у орудия, мысленно возвращался к минувшим дням боевой страды. Он думал о том, что, пожалуй, расчет воевал неплохо: только в последнем наступлении записал на свой счет три танка, более 20 бронемашин и автомобилей, до роты вражеских солдат.
