С ним нельзя было не согласиться. Временную изоляцию от мира любил и расценивал как хороший способ заработка и отдыха, но вот отшельничество или, тем более, аскетизм…
— Кстати о грёбаных хищниках, — Рональд облокотился о стену дома рядом с дверью и начал протирать очки от испарины. — Помнишь, мистер Фогг, как я тебе вчера рассказывал про пролив Фери и Хекла? Так вот, есть ещё кое-что — вспомнил ночью, пока думал, сколькими способами медведь может прожевать человека: в новостях этого не писали, но когда вояки поплыли выяснять причину «шумов в море», они обнаружили настоящую бойню. Вернее, как: это описали в новостях, только забыли добавить одно слово — к: «Обнаружили стаю касаток, шесть моржей и две стаи китов», — следовало добавить: «мёртвых».
— Опять ты свои сказочки рассказываешь, Рональд?
— Это, не четыреждыблядские сказочки, Джордж. Да и не придумаешь такое, — он со всей серьёзностью и сильным прищуром взглянул на Форварда.
— Ты же сам этого не видел.
— А, по-твоему, мужичьё на крайнем севере будет сказками жить? Когда появились эти звуки — у них начала исчезать рыба, а потом, когда военные отправили разведывательный самолёт, пошли россказни об этой бойне — трупы, буквально, выносило на берег стаями. Акустики поздно спохватились — когда они приехали, звуков уже не было.
— И всё это слышал один удачливый геолог, пишущий неподалёку работу на тему серебряных залежей.
— Да ну тебя, старик! Слишком эмпирическое у тебя мышление, чтобы соглашаться на подобное.
— Верно, — кивнул тот. — И это правильно. Если что-либо не было доказано, проверено и засвидетельствовано — это ложь.
— Понятно всё с тобой, — махнул Рон рукой и развернулся ко мне. — А как ты думаешь, мистер Фогг: может, то, что вокруг нет хищников, как-то связано с этими расселинами? Если всё правильно, то те самые «звуки» из моря, чем бы они ни были, должны быть и здесь.
Это звучало интересно и бредово одновременно, но, как я и говорил раньше, рациональность всегда брала во мне верх.
— Вряд ли.
— Вот видишь, мальчик мой, опыт не позволяет верить в подобную…
— Я не сказал, что не верю, — пришлось тут же отмахнуться, так как не хотелось занимать чью-либо сторону. — Я хотел сказать, что если бы «это», чем бы это ни было, действовало на наземных животных — почему бы этому не действовать на людей? Мы же не режем друг друга сейчас?
— Хм… А ты, сука, в чём-то прав. Хотя, думаю, всё не так про…
Дверь резко открылась, и Уэйн, утратив равновесие и поскользнувшись, упал на землю.
— Блядский разврат! Мои очки! — в его руках, покрытых грязью, поблёскивала погнутая оправа и треснутое стекло на одной из линз.
— Прости, парнишка, — сразу же подал руку Дэн. — Кто же знал, что ты так перепугаешься, а?
— Ты…
Никогда прежде за жизнь я не видел, чтобы человек краснел от возмущения и бледнел от злости одновременно. Сжав кулаки, чем ещё сильнее сдавливал оправу, Рональд стиснул зубы и, клянусь честью, был уже готов подпрыгнуть со своего места. Словно израненный зверь он смотрел на своего попутчика, словно лишенный чести и смысла безумец, словно самый отпетый боец в первых рядах, и никто не мог ему ничего сказать, чтобы остановить…
Но в один миг, когда в его груди было уже воздуха под завязку, он выдохнул, что есть сил и засмеялся. Всё громче и громче — из тихих смешков в настоящий гогот — разносился его смех. Надев мятые, гнутые и треснутые очки на голову, он вытер пот, выступивший на его лбу, и сцепил хватку с Даниелем, произведя просто оглушительный хлопок рук.
— Повезло тебе.
— Это точно! — чутка побледневший водитель тоже приходил в себя. — Я уж думал, что тут ты меня и порвёшь.
— Это да… — он ещё раз облегчённо выдохнул, а потом рывком притянул Дэна к себе и сказал со всей серьёзностью. — Я просто осознал, что если переломаю тебе твои ёбаные руки сейчас, то вряд ли ты согласишься вести нас дальше, а заставлять тебя — только зря тратить время. Повторяю: повезло тебе.
Он резко отдёрнул руку и, отойдя подальше, начал отряхиваться.
— У тебя хобби, что ли, такое — встревать в конфликты? А, геолог?
— Заткнись, выскочка, — бесполезно пытался тот стряхнуть влажную и вязкую грязь. — Главное — результат и карьерная репутация. Ссоры никак не влияют на последнее, а вот на первое — существенно.
— Да? И что же изменилось?
— Мой день стал лучше, — он выровнялся и, прохрустев всеми костяшками пальцев, взглянул на Даниеля. — Ну так где наши «друзья» с очень сильной нетерпимостью?
— Ха-х… Хотел бы я сказать, что один из них, как оказалось, снаружи, — почесал тот затылок, улыбаясь, — но, кажется, не время для шуток.
— И ведь всё равно пошутил, — улыбнулся Энтони.
— Это да… В общем, здесь никого нет. Ни Тека, ни Амарука, ни ребят.
— Есть предположения, где?..
— На рыбалке, скорее всего, — он, дери его, прямо издевался надо мной со своими перебиваниями. — Сквирел в пяти километрах отсюда.
— Уверен, муженёк? А если они не на рыбалке?
— Тогда… Тогда они могут быть и в Аипалувике. И если они там… Мда… В общем, друзья-исследователи… Как бы это ни звучало, но предлагаю пойти пешком.
— Нет, ты, походу, реально нарываешься!
