— Не могу, — идущий впереди и держащий Даниеля у лезвия Теккейт старался не терять самообладания, но получалось у него явно не идеально. — Это шанс… Это шанс…
— На что?!
— Ему просто нужен шанс. И простите, но этот шанс — вы.
После этих чудом различённых мною слов, я перестал сомневаться в том, что мы не должны были пережить ту ночь. Да, всё точно встало на места — глоток свежего ночного воздуха вместил в меня осознание того, что жить нам было не суждено. Почему? Я не мог понять. Мозг отчаянно пытался вообразить тот пазл, что уже, казалось, сложился в голове, но я просто физически не мог этого понять — весь мир всё ещё был слишком медленным, весь мир всё ещё окутывал слишком сильный туман.
— Но как?.. — мы начали подниматься вверх по грязи, скользя подошвами. — Как вы можете быть уверены?! — тот не ответил, пытаясь шагать вверх. — Вы вообще уверены?!
— Я… Да. Нельзя сомневаться. Нельзя бояться. Это шанс… Это точно шанс! — поднял он высоко голову. — Идите вперёд, дьявол вас побери!
С горем пополам преодолев тот чёртов грязевой холм, мы оказались у подножья небольшой горы. Осторожно шагая вперёд, я чувствовал, как к телу возвращалась подвижность, а вестибулярный аппарат переставал шатать меня из стороны в сторону, но силуэты позади всё не исчезали. Более того: в один из моментов — когда Сэм подскользнулся на том холме — клянусь честью, одна из теней почти ухватила его за ногу, прошептав что-то себе под нос.
— Они… Они… — попытался выговорить я.
— Не останавливайтесь — сказано же было.
Чем ближе мы подбирались вперёд, тем меньше оставалось сомнений о том, куда мы шли — Обитель, та самая чёртова дыра в чёртовой скале чёртовой Аляски; просто пещера, расселина, созданная сейсмической активностью и боготворённая престарелым психопатом.
Но зачем? Зачем вести нас туда? Мысли не лезли в голову. Я точно знал. Точно! Ответ явно был в моей голове, потому что с каждым шагом всё больше и больше хотелось бежать прочь, но каков был этот ответ?! «А это важно? — вдруг понял я. — Смерть. В любом случае, это смерть. Нужно бежать».
Расселина открылась прямиком у горы — ровно в том месте, где шло резкое возвышение, была тёмная, очень похожая на рваную рану от когтей какой-нибудь дикой собаки, пещера с десяток футов в высоту и тридцать в ширь. Прямо перед резким, но всё же возможным для неподготовленного человека спуском стоял Амарук, обернувшись к темноте спиной. За пару месяцев, в течение которых существовало то место, туда даже смог проникнуть мох, у самого входа валялась какая-то пожухлая трава, а повсюду были следы ног. Неудивительно — человек, считающий какое-либо место «обителью», явно навещал бы его очень часто.
Силуэты обступили нас полукругом, протягивая свои руки, но не подступая, словно повелеваясь жестам старика. «Он точно и есть тот самый шаман», — подумал я и тут же осознал: вот оно — анимизм. Все те россказни старых инуитов, всё то бормотание передо мной, все бессвязные молитвы — всё правда.
— Уанга — Амарук! — прокричал он. — Уанга киа кулит, кулит арракку! Уанга апиригук паник! Уанга апиригук нулиак! Уанга… Уанга апиригук ирник.
В тот же миг из нескольких теней… Нет — из нескольких духов двое вышли вперёд, две женщины. Одна — высокая, стройная, а вторая — совсем ещё девочка.
— Аскукул, — улыбнулся он им. — Подойди сюда, юный Теккейт. Подойди сюда, сын мой, и скажи мне, что я ошибался!
Тот медленно отошёл от нас, и пошёл к отцу. Уже на середине пути он бросил нож и опустил руки, осторожно, даже с опаской шагая вперёд.
— Мама?.. — прошептал тот. — Сестрёнка?.. Не может быть… — сын шамана инстинктивно потянул руки к духам. — Не может…
— Подожди, сын, — поймал его ладонь старик. — Сам знаешь, что ещё рано.
— Я… Верно. Верно… А как же Инук, отец?
— Тот… — он опустил глаза. — Тот, кто попал к Агуте, не возвращается скоро… Раз он не отозвался — значит: он ещё на пути в мир духов.
— И нам придётся ждать?
— Верно. Но они… — указал он на тени. — Скажи, что это не то, чего ты ждал столько лет?
Парень посмотрел сперва на девочку с женщиной, а потом — на нас. Уверенности в его взгляде становилось всё больше.
— Дай мне нож, отец, — поднял тот голову. — Дай его мне.
Мы с группой переглянулись между собой. «Бежим», — указывал я головой на лес, но стоило мне посмотреть на Джорджа, как я тут же понимал, что всё это было бы бесполезно. Тем временем, шаман улыбнулся и, достав из кожаной кобуры за плащом тот самый нож, протянул его Теккейту.
— Рад, что ты понял меня, но это должен сделать я. Бери же… Бери любого, и позволим духам исполнить нашу волю.
Парнишка, не торопясь, пошёл на нас, прожигая взглядом охотника каждого.
— Не смеешь! Ты не смеешь, выблядок! — прокричал Рональд.
Но тот выблядок посмел — подойдя к нам, он отрезал верёвку Джорджа от общей и повёл того к пещере.
— Не надо… — шептал мистер Форвард. — Не надо…
— Стой! Стой, сволочь! Убью нахер! Остановись! — Уэйн, словно бешеный зверь, пытался тянуть нас всех вперёд.
— Смотри, — шепнул мне Смит. — Нож.
У лука, брошенного Теком, действительно лежал нож. Лежал всего в паре шагов от самого лучника и шамана.
