Витарр испытывающее смотрел на колдунью, нервно постукивая пальцами по согнутому локтю и терпеливо ожидая от нее ответа. Но как могла Роксана вот так просто решать за них троих? Как могла она выбирать между спутниками? Мысли в голове вертелись только вокруг судьбы рыжеволосого библиотекаря — ведь кто знает, что будет с ним, когда Витарр и Роксана попытаются сбежать? Не решат ли эльфы отыграться на нём, если не сумеют остановить человеческих пленников? Да и что сам он подумает о друзьях, когда поймет, что те его бросили? Колдунья не знала, какая из возможностей страшила её больше. Однако действовать нужно было быстро. Как давно ушел эльфийский целитель, обладающий той же магией, что и Эван? За неутешительными мыслями Роксана совсем потеряла счет времени. Но Витарр прав… Нужно было торопиться. Она уже было приготовилась вновь обсудить предложенный спутником план, когда вдруг каким-то отголоском сознания уловила что-то странное. Странное и до боли знакомое, отчего её кожа покрылась мурашками, а аура тревожно всколыхнулась, готовясь защищаться. Защищаться от чужой магии.
Роксана вскинула голову и обернулась, пытаясь высмотреть среди скалистых утесов и растущих впереди деревьев источник колдовства. Она подумала было, что это эльфы, пытавшиеся проникнуть в сознание пленников — хватило же одному из них сил прикоснуться к Эвану и передать тому своим воспоминания! А что, если их надзиратели догадались о плане Витарра? Вдруг уловили в их разговоре нечто подозрительное и решили удостовериться лично? Однако эльфы стояли не шелохнувшись — девушка видела лишь их прямые спины и расставленные в уверенной стойке ноги. Будто бы никто из них и не помышлял о том, чтобы влезть слабым людям в головы. Но если не они, тогда кто? С затаенной опаской Роксана плевела взгляд на дремавшего библиотекаря. Бледный лоб его хмурился, а тонкие веки подрагивали, как от тяжелого, изматывающего сна. Однако его загадочная аура словно успокоилась, потускнев и будто бы восстанавливаясь после внезапного всплеска. А странное ощущение чужого присутствия все не отступало…
Незнакомая земля постепенно исчезала в темноте. В отдалении шумели волны, кажущиеся теперь горбатыми черными тенями, набегающими на пустой пляж и пытавшимися подобраться поближе к людям. Мягкий влажный воздух сделался холоднее, точно дым прилипая к одежде, волосам и оголенной коже. Роксана, казалось, даже могла видеть его — где-то там, среди древесных корней и зыбких песочных ям, уже будто бы клубился плотный сине-сизый туман, угрожая подняться выше и поглотить весь берег. Откуда ему вообще взяться в таких местах? Не иначе, как волшебство эльфов преобразило эти края, приведя в них огромных крылатых существ и столь диковинные природные явления. Красивые, но в то же время опасные и противоестественные. Совсем, как та удушающе-ядовитая мгла из подземных коридоров грота, что душила Роксану, лишала магии и вызывала болезненные видения…
От неожиданной, но от того еще более пугающей догадки девушка похолодела. Игра света или шутка разыгравшегося воображения… Могло ли это быть простым совпадением? В мире, в котором герои детских сказок были по-прежнему живы, а магия опережала размах мысли, казалось возможным все. А значит… То, что едва не погубило Роксану в пещере, теперь каким-то образом вырвалось на свободу, точно запоздало пустившись в погоню за незваными гостями, чтобы окончательно расквитаться с ними.
По спине колдуньи ледяной дрожью пробежали мурашки — будто бы страх подкрался к ней сзади, вцепившись в хрупкие девичьи плечи. Роксана вздрогнула и испуганно вжалась в древесный ствол, не решаясь даже отвести взгляда от струящейся по земле пелены дыма, которая медленно, но неотступно приближалась. Сердце громко стучало в груди колдуньи, словно пережитые воспоминания опять настигли её, норовя затащить обратно в каменный плен бесконечных тоннелей. Переживет ли она новую встречу с собственными страхами и слабостями? До этого путешествия Роксана вовсе и не подозревала, какой на самом деле нерешительной и трусливой она была. Видения, тени и громкие потусторонние голоса доводили её до трепета и паники. Особенно один голос, успевший стать слишком знакомым за годы ученичества.
Каким бы абсурдом ни казались все домыслы, напряжение, скопившееся внутри колдуньи, доросло до опасной точки. Не в силах сдерживать свои вроде бы беспричинные опасения, Роксана открыла было рот, чтобы поделиться ими с Витарром, но голос не желал слушаться, а онемевший язык точно прилип к нёбу. Хотелось рассмеяться и заплакать одновременно от нелепости и жалости к самой себе. Где это видано, чтобы прилежная адептка колдовского ордена боялась обыкновенного тумана? А ведь он был уже совсем близко… Ближе, чем считанные мгновения назад!
