Витарр негромко цыкнул и бросил в сторону девушки, тут же виновато усмехнувшейся, недовольный взгляд. Он никак не ожидал, что колдунья примет сторону преступника, даже несмотря на то, что они сами за такое короткое время отнюдь не стали друзьями. Неужели Роксане так хотелось напрасно тратить своё время? И ведь не то чтобы юноша хотел отправиться в горы совершенно неподготовленным. В глубине души он прекрасно понимал, что им всем, а ему, возможно, даже в первую очередь, нужна была уверенность в успехе затевающегося дела. А без книжек исследователя шансы на этот успех и в самом деле могли оказаться ничтожными. Тем не менее, осознавать, что его слово, пусть и не как аристократа, но как ответственного за экспедицию, не играло для менее знатных попутчиков никакой серьёзной роли, было непросто. Фэйрхолл тяжело вздохнул, мысленно ругая себя за очередное ребячество. Прошлые привычки капризного и избалованного юнца говорили в нём громче голоса разума, который упорно твердил — правоту попутчиков не признать было нельзя.
— Хорошо-хорошо, — Витарр устало махнул рукой. — Вы меня убедили. Зайдём за книгами, только быстро. И не набирай полную котомку, нам не с руки возить за собой целую библиотеку.
— Это как получится, — последовал вкрадчивый ответ, и Эван загадочно ухмыльнулся. Солдат тяжело вздохнул, понимая, что определённую часть поклажи ему наверняка придётся тащить на себе.
— Что ж, а теперь, когда мы всё выяснили, можно и отправляться к конюшням, — Роксана первая развернулась, чтобы покинуть территорию городской темницы, и Витарру волей-неволей пришлось отбросить мрачные мысли и последовать за ней вместе с Эваном. Фэйрхоллу и правда не хотелось задерживаться в Кентлберри. Хотя с заданием отца он бы предпочёл не торопиться, смысла сидеть на месте не было никакого. В пути же едва ли придётся легко. Но юноша твёрдо решил, что на всём его протяжении не спустит глаз со своих новых знакомых, которые теперь ещё больше вызывали у него подозрения. Не хватало ещё, чтобы однажды эти двое вдруг решили объединиться против него. Вероятность подобного поворота событий была крайне мала — нутром Витарр понимал это и всё равно по дороге продолжал себя накручивать, сам не зная почему. Но, говоря откровенно, наследнику герцога, пусть и желавшему путешествовать без лишней огласки, попросту очень не нравилось, когда ему отказывались подчиняться.
Для того чтобы добраться до дома библиотекаря, недостаточно было выйти за пределы городских ворот и направиться к группе сгрудившихся у стены кособоких крестьянских хижин. Большую часть пути пришлось добираться лесом, что, похоже, не обрадовало колдунью и выходца из аристократии — погода ещё не успела разгуляться, да и от намеченного Фэйрхоллом плана пришлось несколько отклониться. При воспоминании о том, как Витарр с неприкрытым раздражением согласился повременить с путешествием, чуть ли не скрипя зубами, Эван, вёдший под уздцы взятого в наём коня, тихо усмехнулся. Не то чтобы ему хотелось досаждать конвоирам, однако взглянуть на то, как с высокомерной знати сходила спесь, доводилось нечасто, а потому упускать подобное зрелище было бы обидно.
Вспомнив о попутчиках, Эван аккуратно придержал лошадь и обернулся, однако, к его удивлению, рядом никого не оказалось — и Витарр и Роксана застряли позади вместе с напуганными лошадьми, которые, стремясь укрыться от длинных древесных ветвей, вскидывали головы и тянули поводья, чем не способствовали продвижению отряда сквозь густую чащу. Молодые люди тщетно пытались угомонить животных, явно испытывая непривычные их высокопоставленным натурам трудности. При виде их кислых лиц библиотекарь самодовольно улыбнулся и негромко фыркнул, свободной рукой похлопав шею серого в яблоках коня, которого решил на протяжении всего пути называть Дымком. Едва ли подобное прозвище могло быть настоящей кличкой жеребца, однако оставлять его без имени Эвану отчего-то не хотелось — даже зверю порой важно осознавать свою особенность и какую-то сопричастность к людскому миру, полному разных глупых условностей. А кроткий и послушный Дымок более чем заслужил хорошего отношения. Хотя бы потому, что доверился наезднику и не заартачился, подобно собратьям, — должно быть, почувствовал спокойствие и уверенность, исходившие от Эвана и звучавшие в его голосе с обычно не свойственной тому теплотой.
