Юноша с трудом подавил тяжёлый вздох. Ну, вот опять. Не прошло и суток, как эта назойливая чародейка снова начала донимать его своими глупыми расспросами. И ведь привиделось же ей что-то там, в Кентлберри, раз так упорно не отстаёт. Не могла же она и в самом деле узнать его тайну?
— А разве тут есть, что рассказывать? — Эван нервно передёрнул плечами, не желая участвовать в обсуждении. — Обычное переутомление странностью не назовёшь. К тому же, я простудился накануне отъезда.
— Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду, и хватит уже прикидываться недотёпой, у тебя это скверно выходит, — резко осадила его колдунья, но, бросив тревожный взгляд в сторону ушедшего вперёд Витарра, понизила голос и продолжила уже более миролюбиво. — Ну, сам подумай. Мне-то ты довериться можешь. Да и кому ещё, кроме меня? Чем бы ты там на самом деле ни занимался и что бы ни скрывал, я уже видела странную ауру вокруг тебя, и, поверь, это только вопрос времени, когда её заметят другие чародеи. Тогда не будет никаких гарантий, что они не сочтут тебя за угрозу или явление, которое нужно исследовать.
От последний фразы библиотекарь ощутимо вздрогнул — ему совершенно не улыбалось оказаться застигнутым врасплох каким-нибудь решительно настроенным магом. Пусть он и понятия не имел, о какой ещё ауре говорила Роксана, но в словах её определенно была доля истины. Как много он знает о собственном даре? И как сильно научился его контролировать? Колдуны, как это ни прискорбно было признавать, смыслили в разной магии побольше Эвана. Быстро поняв, что и дальше скрываться от спутницы было, по меньшей мере, бессмысленно, юноша нехотя произнёс:
— Ладно. Я расскажу, но пообещай, что это останется между нами. Наследнику герцога лучше ничего не знать.
— А что, твоя тайна настолько страшная? — слабо усмехнулась девушка, однако тут же посерьезнела, — Что ж, хорошо. Витарру я не скажу ни слова, если ты так боишься его реакции.
— И ничего я не боюсь, — фыркнул Эван. — Просто… Скажем так, я не совсем обычный человек. И не колдун, который владеет магией. Однако кое-что странное мне удается делать. Я… В общем, я умею общаться с животными, как бы смешно это сейчас ни звучало.
Он не сразу заметил, что Роксана остановилась, глядя на тут же смутившегося юношу растерянным взглядом. Она не понимала, о чём он говорил, и явно не верила в подобный абсурд. Да и кто бы в своём уме поверил? Эван мысленно чертыхнулся, сетуя на собственную глупость. Не стоило ему поддаваться на провокации девушки. Которая, опомнившись, вдруг снова заговорила:
— Общаться с животными? То есть… Ты разговариваешь на их языке?
— Нет, это не то, — покачал головой юноша, раздраженно пиная носком сапога некстати подвернувшийся камешек. — Не всегда для того, чтобы понять кого-то, нужны слова. В моём случае это именно так. Я… Как будто умею угадывать мысли животных и их настроение, а взаимен — делиться своими собственными. А, забудь. Это очень сложно объяснить…
— Нет, постой! — окликнула его Роксана. — Так это… Это ты прогнал баргеста? Это же был ты, да?
— Не прогнал, скорее… Просто убедил его идти дальше своей дорогой, — улыбнулся библиотекарь уголками губ. Колдунья пока не спешила над ним смеяться, и это отчего-то вселяло надежду. Возможно, Эвану и в самом деле давно пора было выговориться хоть кому-то. Даже если его размышления в конечном итоге все равно сочтут бредом.
— Дай мне свою руку, — вдруг попросила Роксана и первая потянулась к юноше, протягивая ему свою ладонь в тонкой кружевной перчатке. Эван вздрогнул, недоуменно и как-то недоверчиво взглянул в ёе сторону, но все же взялся за пальцы девушки, слабо их сжимая. Он открыл было рот, чтобы спросить, в чём дело, когда вдруг замер, почувствовал до боли знакомое тепло. Оно вдруг заструилось по кисти, обвивая ее, подобно древесной лиане. Тепло, которое он чувствовал каждый раз, мыслями устремляясь к сознанию какого-нибудь животного.
От удивления брови Эвана взметнулись вверх, и он почти вырвал руку, но Роксана вовремя её сжала. Поток неизвестно откуда взявшейся энергии на мгновение замер, будто столкнувшись о глухую стену, а затем с новой силой двинулся вперед. Одно короткое мгновение — и тепло, которое колдунья тщательно и аккуратно направляла, вдруг смешалось с другим потоком, тонким и слабым, больше напоминавшим ручей, который внезапно размыло мощной горной рекой. Ручей, которым был сам Эван.
Пальцы библиотекарь задрожали. Он испуганно вскрикнул и, ошалело взглянув на изумлённую Роксану, поспешно отдернул ладонь. То, что он вдруг почувствовал внутри себя, было определенно той силой, которая связывала его с лошадьми или птицами. Слабая, неразвитая и совершенно тусклая, но все же сила, которая, почувствовав родственную стихию, всегда откликалась и соединялась с ней. Ошибки быть не могло.
