Всё это было неважно. Ведь, в конце концов, Роксана, вопреки даже воле своей наставницы, решила сосредоточиться на том, что, так или иначе, тревожило её больше всего. На брошенном в горах Эване, что вынужден был ютиться в холодной темной пещере. И осознание этого придало девушке силу. Она, даже не обернувшись, ухватилась за хлипкие прутья забора и, ловко перекинув ногу через ограду, в считанные мгновения оказалась на свободе. Осталось лишь миновать пару амбаров, пройти через загон для овец и выбраться на тропу, поднимающуюся к самому подножию Туманных Пик. И Роксана, больше не сомневаясь ни секунды, быстро зашагала по дороге, на ходу накидывая объемный капюшон. Подгоняемые ветром свинцовые тучи над головой чародейки смыкались, въедаясь зубами в солнечный круг и заполоняя небо недоброй пугающей чернотой.
— Как думаешь, что вот я делаю не так? — Лирон, рассеянно поигрывая с бронзовой монеткой, то крутя её в пальцах, то подкидывая над столом, поднял голову и грустно посмотрел в сторону стойки, за которой хозяин таверны наполнял кружки крепким пенистым элем. Вечер только начал окрашивать небо в темные сумеречные краски, а в таверне уже было не протолкнуться. — А? Ну, в смысле, я думал, девушкам нравится, когда им оказывают внимание.
— Роксана — далеко не все, — мрачно хмыкнул Витарр, стараясь держаться спокойно, но при этом всё равно то и дело оглядываясь по сторонам. Меньше всего ему хотелось столкнуться с Эллой после случившегося всего пару часов назад. Будь неладен Лирон с его вечной жаждой! — Глупо было даже надеяться, что она тебе ответит.
— Это с чего вдруг? — насупился юноша, недовольно взглянув на собеседника. Думал, что тот пытается нарочно его задеть? Напрасно — Фэйрхоллу не нужно было напрягаться и сочинять небылицы, чтобы отвадить этого простолюдина от колдуньи. Жизнь сама развела их по разные берега, лишив шанса вступить на одну дорогу. — Думаешь, что я такой слабак, не способен очаровать женщину?
— Да какая разница, что там у тебя с личной жизнью, — Витарр ядовито усмехнулся и насмешливо склонил голову, наблюдая за тем, как хмуро вытягивается лицо крестьянина. — Почему тебе вообще это нужно объяснять? Никак не можешь понять, что вы с Роксаной — люди совершенно разных кругов? Усвой это уже.
— Ой, да брось, командир! Кого в наши дни заботят эти формальности?
— А что, положение в обществе для простолюдинов — уже пустой звук? Впрочем, я почему-то не удивлен.
Это было грубо даже для Витарра, который во времена особо бурной юности имел склонность ввязываться в драки с крестьянами, всегда на нетрезвую голову и почти всегда еще около пузатого бочонка, окруженного мутными липкими лужами пива. Все же, вбитое в голову отцовскими учителями воспитание тоже играло роль, да и юноша знал, что Лирон едва ли примет его замечания близко к сердцу, а может даже и не обидится. Хотя, оно, наверное, и к худшему — будь этот парнишка не таким норовистым, наверняка бы утратил свой запал хотя бы ненадолго. Как в тот раз, когда Роксана впервые ответила ему отказом. Так что в этот раз Фэйрхолл предпочел пренебречь вежливостью, не думая о выборе слов и реакции, которую они могли бы вызвать. Да и с чего бы?
Настроение у наследника герцога было прескверное, и причина этому, само собой, крылась в его сегодняшнем помешательстве. Когда молоденькая официантка Элла выскользнула неизвестно откуда и перехватила Витарра уже на подходе к дому, юноша был уверен, что уж на этот раз он грубо и не стесняясь выражений отошлёт приставшую крестьянку назад в таверну. Слишком надоело ему это преследование и слишком уж устал он от постоянного внимания. Витарр поднял даже руку, чтобы оттолкнуть от себя девушку, однако, кажется, так этого и не сделал.
В висках противно заныло, отчего юноша поморщился и схватился за голову. Отчего в памяти его сохранились лишь короткие и смазанные обрывки? Жар дыхания Эллы, белый край её передника, терпкий вкус её губ и запах, запах каких-то сладких, почти что приторных цветов. Не от стыда ли Витарр вдруг позабыл всё, что последовало за их короткой стычкой посреди дороги? Не от одиночества и смятения, тесным кольцом обступивших его и мешавших даже дышать? При мысли об этом солдату сделалось тошно. Он понятия не имел, что вдруг нашло на него, однако не без мрачного предчувствия подозревал, что от молоденькой официантки, воспылавшей к нему страдными чувствами, теперь уж точно будет не отделаться. А ведь он обещал самому себе покончить с бессмысленным флиртом, обещал стать серьёзным…
— Не фырчи, командир, — тем временем продолжил Лирон, чем вызвал у своего собеседника новый тяжелый вздох. — Я ведь не со зла спрашиваю. Хочу вот как-то понравиться Роксане, да не знаю, как. Цветы ей не угодили, только зря за ними лез в огород к Илекс. Вопила старуха, конечно, жуть! А теперь… Теперь и вовсе не знаю, что мне делать. Думал сказать уже ей, прямо и по делу. Вот только Роксана до сих пор не вернулась…
