— Как все сложно… — Эван с шумом выдохнул и подпер щеку рукой. Почему руна «эльф» больше не откликалась? Неспроста же именно она замерцала синими блестками в тот раз. Не вышли ли из нее магия? А магия вообще может вот так иссякнуть? Нет, об этом думать не стоило. Допустим, загорелся и правда случайный символ. Тогда в чем было дело? Напрашивался вывод, что в самом Эване. Не эльфе, не обладающем магией, не знающем о тех временах ничего, кроме того, что можно было найти в библиотеках и книжных лавках. От чего же зависело это волшебство? Судя потому, что уже после гибели эльфийского народа оно существовало отдельно, будто живое существо, ему не нужны были чужие силы и способности. Может, у такой магии была и своя воля? Ридд рассмеялся от собственных мыслей. Живое существо, как же. Специалисты по эльфийской культуре наверняка тоже бы не удержались от того, чтобы поднять его на смех за такие детские теории, необоснованные, если не сказать глупые. Но, с другой стороны, разве у кого-то были лучшие предположения? Эван был одинок в своих размышлениях, но на пути его изучения не стояло ничего. Обычно такой бескрайний простор для фантазии представлял массу возможностей, однако сейчас он скорее мешал. Тяжело из неизвестности выткать хоть какую-то смысловую вязь. Сейчас библиотекарь мог двигаться абсолютно в любом направлении. Мог заняться и дальше переводом, а мог еще попытать счастья на практике. Нужно было выбирать, и юноша, как бы это ни было эгоистично, решил подумать о себе.
Он поднялся на ноги, взял из стопки конспектов пару листов с набросками перевода и прикинул, с чего бы правильнее было начать. Допустим, руна ожила от его прикосновения, потому что протянул руку именно он. Происхождение в качестве причины можно было отметать сразу же — эльфы едва ли рассчитывали на то, что оставленную в горах надпись найдут люди. В этом случае они, скорее, наоборот должны были её обезопасить. Смысл руны также не мог подходить. Оставшихся вариантов было не так уж много. Один из них буквально напрашивался, так и норовил вот-вот сорваться с языка. Эван вздрогнул от внезапной догадки, неверяще уставился на сияющие во мраке руны. Неужели правда? Неужели эти голубые буквы могли откликаться на его мысли? Вообразить это было сложно, а поверить — и вовсе невозможно. Как простые символы могли оказаться способны на подобное? Ответ был очевиден — магия. Может, в такие чудеса нужно было верить вместо того, чтобы искать им объяснения? Абстрагироваться от пестрого потока мыслей было сложно, но Эван, уже вовсю загоревшийся неожиданно пришедшей в голову идеей, попытался не слушать собственный разум. О чем он должен подумать, чтобы вновь пробудить дремлющую в рунах магию? А о чем он подумал в тот раз?
Затаив дыхание, юноша вновь протянул ладонь вперед. Пальцы в нерешительности замерли у самых очертаний букв. По всему телу волной щекотки пробежало волнение, смешанное с будоражащим предвкушением. Возможно, что он был близко, все в какой-то паре шагов от разгадки. Только бы вспомнить, о чем он думал тогда. «Дом». «Очаг». «Обитель». То был день, когда он рассуждал об истинном предназначении рунической надписи. О том, что эти светящиеся символы, словно путеводная звезда, указывали заблудшим эльфам дорогу в их поселение. Дорогу домой.
Шершавый камень под пальцами, шипение, короткая вспышка, а затем холод вдруг сменился жаром, обжигающим бледную кожу. У Эвана перехватило дыхание. Волосы на затылке будто зашевелились, по рукам пробежали мурашки, однако юноша не дернулся. Был готов к такому, хотя и не ожидал, что все повторится. Но собственные глаза не могли врать. Бирюзовые и белые искры, сыпавшиеся со стены в разные стороны, трещали от соприкосновения с его телом, коротко обжигали, как капли кипящего масла. Слишком реальные ощущения для иллюзии.
