Страх, вопреки ожиданиям, не отрезвил молодую колдунью, уже лихорадочно перебиравшую в голове все возможные сценарии гибели в Туманных Пиках. Точно обступивший её туман, он проник в сознание девушки, опутал его стальными нитями и теперь сдавливал в жёсткой хватке, сотрясаясь в зловещем хохоте, и смеху этому, казалось, громко вторили нависавшие отовсюду камни. Невидимые для Роксаны в странной голубой дымке, они хищно скалились за её спиной острозубыми уступами, словно ухмылками, и только шире разевали серые пасти. Желая поглотить или раскусить нежеланную гостью, вторгшуюся в самое сердце горной цепи.
Бежать. Нужно было бежать отсюда, и как можно скорее. Колдунья резко обернулась, стремясь поскорее проскочить через каменную арку со светящимися символами, однако не успела она сделать и шага обратно, как единственный проход в пещеру заволокло синим облаком. Роксана испуганно вскрикнула и тут же зажала рот ладонью, боясь, как бы из тумана на неё не выпало нечто опасное. Если, конечно, в этом месте могло быть что-то страшнее. Стараясь унять дрожь в онемевших от страха пальцах, девушка подняла свободную руку и призвала на помощь магию. Ей бы только сотворить хотя бы сгусток света, позволить собственной силе подписать его и яркими лучами разогнать невесть откуда взявшуюся дымку.
Однако чуда, желанного и необходимого, не произошло — чары Роксаны рассеялись, так и не сумев высвободиться. Волшебство, всегда выручавшее девушку в сложные моменты, впервые её подвело. Подвело в самый страшный и не подходящий миг, оставив свою хозяйку в одиночестве на растерзание скалам и туману, с беспощадностью коршуна кружившего вокруг неё и так и норовя впиться острыми когтями. Колдунья всхлипнула, бессильно опуская руки. Где? Где же, чёрт возьми, она оказалась?
От нахлынувших чувств и отчаяния, прорвавшихся через барьер, который Роксана так старательно выстраивала долгие годы, хотелось спрятать лицо в ладонях, забиться в укромный угол и, наконец, разрыдаться. Громко и надрывно, как в почти позабытом детстве, чтобы отпустить все обиды и привлечь внимание хоть кого-то из родных. Однако даже такой слабины девушка не могла себе позволить, а потому лишь плотнее сжала дрожащие губы и шагнула вперёд, в самую гущу лазурного тумана, который с готовностью распахнул объятия для незваной гостьи. Где-то там, среди этой непонятной сизой мглы, томился исчезнувший из грота Эван, страх за которого пересиливал все собственные переживания Роксаны.
Голубой дым клубился в воздухе, обдавая холодным дыханием с привкусом железа и каких-то трав. Колдунья чувствовала, как от одного этого запаха, душного, липкого, веки её тяжелели, а мысли в голове путались, обрываясь еще на середине. Потревоженное сердце успокаивалось, а затихший гул его биения теперь казался далёким, доносящимся словно из-под толщи воды.
— Знаешь, ты ведь не должна пытаться быть той, кем не являешься, — потусторонним эхом раздавался голос Верховной в голове Роксаны. Громкий и глубокий, он так и сочился плохо скрываемой насмешкой и деланным сожалением. — Мы же обе знаем, что ты неспособна на храбрые поступки, Рокси. Даже сбежать из башни так и не осмелилась. А ведь ты старалась, так показывала свое недовольство… Может, за пылкими речами и бравадой вовсе и не скрывается нечто большее?
Паника стремительно разливалась по телу липкими волнами. Эйнкорт тяжело дышала, судорожно потирая виски ледяными от волнения пальцами. Она сходила с ума… Загнанная в угол и застигнутая врасплох странным туманом, она медленно забывалась и теряла последние остатки разума, что, обезумев, слились в её воображении в образ леди Делорен, все такой же жестокой и прямолинейной. Колдунья мотнула головой, чувствуя, как свинцовая тяжесть сдавливает лоб и затылок, точно металлический обруч. Девушка шла, едва переставляя ноги и молясь о том, чтобы поскорее выйти назад, на свежий воздух, а голос Верховной ведьмы всё не стихал.
— Оставь подвиги храбрецам и рыцарям, Роксана, — уговаривал он, сочась притворной лаской, точно дерево янтарной смолой. — Не пытайся жить в чужой шкуре, что, к тому же, пришлась тебе не по размеру.
— Ложь… Ложь… — едва слышно бормотала Эйнкорт, вытянув руки вперед и лихорадочно пытаясь нащупать стену или выступ впереди себя. Туман сапфировым крошевом оседал на рукавах её платья, но расступаться не думал, как ни пыталась девушка отогнать от себя его вместе со странным наваждением.
— Признайся же… — казалось, что леди Делорен была совсем близко. Будто бы стояла позади Роксаны, терпеливо наблюдая за её жалкими попытками спастись. Вот она не выдержала, склонилась, дернув при этом уголком накрашенных губ — низкий бархатистый голос обжог ухо девушки, вызвал новую волну мурашек по спине и шее. — Тебе никогда не хотелось по-настоящему оставить меня и своих сестер. Не хотелось, потому что свое истинное предназначение ты обрела давным-давно, когда впервые переступила порог белой башни.
