Колдунья распахнула глаза и изумленно ахнула даже прежде, чем успела толком оглядеться — куда бы ни вывел её потайной коридор в Туманных Пиках, на окрестности Крествуда эта местность походила мало. Далеко впереди, насколько хватало глаз, раскинулось синее полотно воды. Неспокойная поверхность её пестрила белыми шапками волн, что с шелестом омывали песчаную каёмку берега, а высоко над ними, пронзая небо громкими возгласами, парили серебристые чайки. Зачарованная Роксана замерла, не в силах поверить собственным глазам. Ни разу в жизни она не видела подобного зрелища, слоняясь по столице и её окрестностям сначала с отцом, а после и гораздо реже — с леди Делорен. И хотя в особняках богатых аристократов девушке частенько доводилось видеть картины с морскими просторами или корабельными сражениями, даже руке самого талантливого из живописцев не удалось передать всех тех эмоций, что вызывала настоящая стихия, с успокаивающим шумом волн, солоноватыми ароматами и игрой множества оттенков синего и изумрудного.
Когда первый порыв восхищения прошёл, Роксана, всё ещё не в силах прийти в себя, медленно двинулась вперёд, восторженно осматриваясь по сторонам. Ноги её проваливались в мягкий золотистый песок, обволакивающим теплом, точно бархатом, то и дело натыкались на выброшенные океаном ракушки, круглые, точно монеты, и дивно расписанные, как игрушки на ярмарке. Солнечный свет отражался от поверхности воды, бриллиантовым крошевом рассыпавшись посреди волн. Девушка обернулась, чтобы взглянуть, как по эту сторону хребта выглядят Туманные Пики, однако с не меньшим изумлением обнаружила, что никаких гор позади не было и в помине. Только береговые дюны, видневшаяся вдали полоса леса и каменный грот, выраставший из единственного утёса и кажущийся крайне маленьким по сравнению с тем, каким его изнутри запомнила Роксана. Она нахмурилась, недоуменно разглядывая узкую арку входа в пещеру, что брала начало еще в Крествуде. Что это? Снова какая-то древняя магия? Или колдунья и в самом деле ушла слишком далеко от Туманных Пик, за пределы герцогства Фэйр?
Однако толком обдумать эту мысль девушка не успела — где-то совсем рядом раздался тихий стон, едва различимый за шумом волн и ветра. Роксана резко вскинула голову, обшаривая взглядом горизонт. Испуганный вздох сорвался с губ, когда она увидела в отдалении сгорбившуюся фигуру человека. Он лежал на земле абсолютно без движения и больше бы походил на камень или выброшенное океаном бревно, если бы не ярко-рыжие волосы, так выделяющиеся на светлом песке.
— Эван! — Роксане потребовалось несколько секунд, чтобы всё осознать и затем буквально сорваться с места. Подумать только, она едва заметила его! Так оказалась поглощена морскими пейзажами, что совсем забыла о том, ради чего сбежала из Крествуда. Разбуженная совесть ощетинилась, выпустила наружу иглы, болезненно впившиеся в самое сердце девушки. Сколько времени Эван провёл здесь, в окружении буйствующих стихий и абсолютного безмолвия? И главное… Что же с ним произошло? Думать обо всём этом у Роксаны не было времени. Она упала на колени, поднимая вокруг себя вихрь песчинок, и осторожно прикоснулась к хрупкому плечу юноши. Но библиотекарь, кажется, даже не заметил её. Он тяжело дышал, сжав зубы и вцепившись пальцами в собственные волосы, а взгляд его воспаленных серых глаз был устремлён куда-то в прострацию.
— Эван! Эван! — не веря собственному счастью, колдунья притянула к себе спутника, бегло оглядела его, пробежалась ладонями по рукам и груди, боясь обнаружить кровь на одежде или свежие раны. Однако юноша, похоже, не пострадал. Во всяком случае, физически… — Эй, да что с тобой такое?
— Ты… Ты тоже здесь, — с трудом прошептал Эван, горько усмехнувшись и устало прикрыв глаза. Ему и в самом деле было как будто бы плохо: библиотекарь медленно раскачивался из стороны в сторону, тяжело дыша и не зная, куда деть руки, а щёки его порозовели, точно от лихорадки.
— Я шла проведать тебя, — пылко произнесла Роксана, а затем, немного помедлив, взяла одну из ладоней Эвана в свою, с ужасом отмечая, какая та холодная и дрожащая. — Но, когда пришла, не увидела ничего, кроме окутанного туманом прохода, в том месте, где раньше были руны. Ты…
— Да. Это был я, — пробормотал юноша, позволяя колдунье успокаивающе касаться его пальцев и худого запястья. Эван слабо улыбнулся и, наконец, поднял взгляд на Роксану, которая с трудом сдержалась от того, чтобы смущенно не потупиться. — Руны были заклинанием. Которое я сумел привести в действие. Благодаря… Благодаря своей силе, которая связывала меня с животными или птицами… Можешь себе представить?
— Но… — колдунья ахнула, не в силах поверять в рассказ попутчика. — Как? Ты ведь говорил, что руны были эльфийскими, написанными еще в древности…
