Пирс не убивал драгдилера. Он действительно его высадил у какой-то подворотни и больше не видел. Дадли с Полкиссом составили подробный поминутный маршрут той поездки, но это мало чем помогло следствию. Каким образом Джонни Хант за три четверти часа (а именно столько прошло с момента расставания его с Пирсом до момента смерти) успел перебраться из Аптон Парка в Примроуз Хилл, было непонятно. Запасная машина была бы отличным вариантом, к которому склонялись и Дик, и аналитик Кертис Грин (в глаза и за глаза называемый Эрл Греем за любовь к чаю с бергамотом, аристократически безупречные манеры и общую неприметность облика), и сам Кирк. Но где эта машина? По ночам в районе места обнаружения тела машин мало, и дорожные камеры зафиксировали с десяток, но все они к Ханту отношения не имели ни малейшего.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал в пятницу днем Мерри.
«Магия», — хмыкнул про себя Дадли. Идея попросить кузена проверить место гибели драгдилера на предмет замаскированных ходов казалась все привлекательней. Он сел за работающий компьютер и, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о колдунах и магах, стал бездумно щелкать мышкой по папкам. Наконец, после очередного щелчка открылась не папка, а фотография, на которой были изображены два парня. Типичная английская внешность, невнятная одежда — джинсы и пуловеры. Один потемнее и повыше. Словом, глазу нечем зацепиться. Вот только тот, другой, с русыми волосами до плеч и худым лицом с четкими крупными чертами, был чем-то Дадли знаком.
— Йеу, ДиДи, — Мерри потряс его за плечо, — че ты там завис? Кофей бушь?
На самом деле сержант Джастин Мерри прекрасно умел говорить на нормальном английском, но иногда он «включал «чава»» — так называла эту манеру поведения доктор Бейтс — и тогда вполне правильный выговор сменялся кокни, идеальная выправка — согнутой спиной, и появлялась идиотская привычка стучать кулаком по плечу собеседника. Дадли уже пару раз сдерживал рефлекс ударить в отместку: он по-прежнему по выходным занимался боксом.
-Нет, спасибо, — то, что Мерри называл «кофеем», пить было невозможно, — ты лучше скажи, кто это, — он кивнул на экран.
— Это? — сержант всмотрелся в фото, потом проверил дату его создания, — Ща… — он помолчал с минуту (память у него была абсолютная, Джас мог вспомнить поминутно собственный пятый день рождения), — это, чувак, свидетельство того, как Йоруд Мбебе, чтоб эта тварь черномазая однажды где-нибудь всплыла и желательно по частям и в Темзе, расправлялся с конкурентами. А что, узнал кого?
— Да, того, что посветлее, но никак не могу понять, где я его уже видел. Мбебе — это драгдилер?
— Аха. Малыш Джонни Хант начинал лет пять назад у него на посылках. А эта парочка примерно в то же время месяца три на точках маячила, мальчикам Мбебе предъявы какие-то кидала, а потом, под Рождество, светленького нашли в недостроенном «Топшопе», типа с лесенки спрыгнул, а вот второго никто больше не видел. И моя чуйка мне подсказывает, что и не увидит. Их имена мы так и не выяснили.
Точно. «Топшоп», дождливое Рождество…
— Вспомнил, — Дадли кивнул. — Я этого «прыгуна» и оформлял. Последнее дежурство перед переводом в ОКР.
Дело отчетливо стало отдавать волшебными ирисками рыжих близнецов.
Франко приехал в девятом часу вечера. Именно приехал, а не появился с еле слышным хлопком из ничего. Дадли, если честно, не слишком хорошо переносил любое проявление волшебства: он сразу вспоминал собственную перед ним беспомощность, а чувствовать себя беспомощным и уязвимым, при его габаритах и с его профессией… неприятно.
Когда одетый в знакомую потертую куртку с бахромой мотоциклист лихо затормозил рядом с идущим домой Дадли, тот от неожиданности отшатнулся.
— Ола, инспектор! — лихач снял шлем.
— Франко! Напугал! Посигналил хотя б!
— Ну, извини… Я думал, ты меня заметил. Этого зверя, — он легко похлопал по кожуху затянутой в вечные беспальцовки ладонью, — слышно издали.
«Зверь» действительно был хорош: Харли-Дэвидсон Фэт Бой, матово-черный, хищные стремительные очертания. Хорош, прищурился Дадли, но его Эдвенче все же лучше.
— Давно в городе? — Дадли посмотрел на часы. — Прости, я совсем потерялся во времени, — в самом деле, вчера вечером они договаривались на восемь вечера.
— Днем приехал. Ну что, зовешь в гости или покатаемся?
Заманчивая идея — покататься. Сменить осточертевший костюм на удобную одежду, оставить Ниссан в гараже, а самому… Но, увы, после десятичасового напряженного рабочего дня он в седло не сядет.
— Лучше в гости, — вздохнул Дадли. Да и поговорить им бы стоило. Франко как-то сразу насторожился, то ли чутьем догадавшись, то ли прочтя мысли Дурсля, что у того есть к нему дело.
Франко слез с байка, и они его покатили в сторону близлежащей парковки. Оставив железного коня рядом с эндуро Ди, кузены поднялись в квартиру Дадли.
Зайдя в холл просторной двушки, Франко протянул:
— Мнда, не Тортон-Хит…
