– Мы можем дать вам шанс… Я могу дать вам шанс, – произнесла она резко, – но только если вы пойдёте навстречу.
– Нам не нужны никакие шансы ни от тебя, ни от них, – выкрикнул Марк.
– Вам ваша тайна дороже жизни? – в отчаянии спросила девушка.
Толпа заговорщиков не проронила ни слова. Даже те, кто выглядел так, будто были на грани, молчали. Их упрямство было, как стена, которую она не могла разрушить.
– Хватит, – раздался голос Хальдора за её спиной. Он шагнул вперёд, положив руку ей на плечо. – Они сделали свой выбор.
Сиварт хотела что-то сказать, но его взгляд остановил её. Он был спокоен, но в нём читалась решимость, которая не допускала споров.
– Идём, – тихо сказал он.
Сиварт замерла на мгновение, но всё же последовала за ним. Они прошли мимо остальных жрецов, которые оставались на своих местах, их фигуры казались частью самого леса.
Хальдор отвёл её к деревьям, где густая тень скрывала их от посторонних глаз. Он мягко, но настойчиво обнял её, притянув ближе. Его руки были сильными, успокаивающими, но в его прикосновении чувствовалась странная тяжесть.
– Ты сделала всё, что могла, – сказал он, его голос был тёплым, но тихим, как шёпот.
Сиварт хотела ответить, но в этот момент она услышала крики. Они раздались резко, пронзительно, как раскат грома. Сначала это были голоса, полные ужаса, а затем звук ударов, глухих и тяжёлых, будто молот обрушился на дерево.
Она напряглась, её тело вздрогнуло, но Хальдор крепче прижал её к себе.
– Не смотри, – прошептал он ей на ухо. – Это не твое.
Сиварт замерла, её сердце колотилось, как безумное. Она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд от тени, которая дрожала в свете восходящего солнца. Она закрыла глаза, пытаясь заглушить звуки, но они проникали в её сознание, как ядовитый шёпот.
Крики стихли, оставив после себя тишину, которая казалась ещё оглушительнее, чем любые вопли.
Сиварт не двигалась. Она чувствовала, как руки Хальдора обнимают её, крепко и решительно, но при этом в его жесте не было грубости. Это было странное ощущение – будто её держат не только для утешения, но и чтобы она не сбежала, чтобы она осталась здесь, рядом с ним, в этой тени, вдали от того, что происходило за деревьями.
Её голова слегка касалась его плеча, и она слышала его дыхание – ровное, спокойное, будто всё это было обычной частью их жизни. В его прикосновении была сила, но не та, что заставляет подчиниться, а та, что манит оставаться.
Она закрыла глаза, но даже во тьме её сознание оставалось ярким, полным вопросов, на которые она боялась искать ответы.
Он держит меня, чтобы защитить? Или чтобы удержать?
Крики, которые ещё недавно резали воздух, теперь стали частью её разума. Они не исчезли, просто затихли, оставив в ней гул, похожий на отголосок удара колокола. И этот гул поднимал в ней что-то тяжёлое, неясное.
Она вспомнила слова Йохана. «Ты думаешь, жрецы видят в тебе равную? Ты для них такая же, как мы. Разменная монета.» Взгляд Эллен, полный презрения и усталости, её голос, смешанный с кровью и смехом. Всё это было теперь частью неё, как тени, которые нельзя стереть.
Я сделала это для деревни. Для богов. Для правды. Она повторяла эти слова, как мантру, но внутри неё не было покоя.
Где-то в глубине сердца поселилось ощущение, что она перестала понимать, где добро, а где зло. Её вера говорила, что боги ведут её, что всё, что она делает, освящено их волей. Но разве могло добро звучать так громко? Разве оно могло оставлять после себя трупы, слёзы и кровь?
Её пальцы чуть дрогнули, но она не оттолкнула Хальдора. Она не знала, что это означало: его обнять или уйти. Она просто стояла, словно вкопанная, чувствуя его тепло, которое казалось таким же обманчивым, как свет солнца сквозь облака.
Это правильно?
Она вспомнила своих родителей, их лица, полные страха и гордости. Взгляд матери, который был таким знакомым, но теперь казался чужим.
Они бы поняли? Или отвернулись бы, если бы узнали правду?
– Ты думаешь слишком много, – раздался голос Хальдора, глубокий и ровный, и его слова снова вернули её в реальность.
Сиварт чуть подняла голову, но не посмотрела на него. Её губы слегка дрожали, но она не знала, что сказать.
Где добро? Где зло? Или это одно и то же?
Она не отступила. Не попыталась уйти. Её ноги словно приросли к земле, а руки оставались опущенными вдоль тела. Хальдор продолжал держать её, и она позволила этому быть. Сиварт не двигалась, её тело казалось чужим, будто она наблюдала за собой со стороны, пытаясь понять, что её удерживает: тепло его прикосновений или тяжесть произошедшего.
Она подняла голову, медленно, будто опасаясь встретиться с его взглядом. Но его глаза, тёмные и глубокие, уже смотрели на неё, полные чего-то необъяснимого. Они были спокойны, но в их бездонной глубине таилось что-то, что она не могла назвать – смесь силы, заботы и… чего-то более сложного.
Сиварт попыталась отвести взгляд, но её тело её не слушалось. Её сердце билось неровно, как если бы оно пыталось прорваться сквозь её рёбра, и в этом ритме она чувствовала не только страх, но и странное притяжение, которое пугало её ещё больше.