Такой реакции Максим явно не ожидал. Растерянно, с недоумением смотрел на нее и не мог подобрать слова.
– Очень жаль, что ты так считаешь, – произнес он, наконец, с какой-то горечью.
Самоуверенный и властный, в эту минуту казался Насте беспомощным, потерянным, смущенным. На долю секунды ей даже стало его жалко.
– Почему? – машинально спросила она.
– Потому что. ты нравишься мне.
Настало время встревожиться Насте: в душе соглашалась с его претензиями, и даже признавала неадекватность собственной реакции, но слушать про чувства не желала категорически. Ее всегда страшили подобные разговоры, как будто накладывали ответственность за переживания другого человека, возлагали непосильные обязательства. Ей только хотелось веселья, отвечать за настроения Максима сейчас была она не готова.
Сжавшись внутри, смотрела на него Анастасия и не знала, что ответить, хотела закрыть руками уши, никогда не слышать этих фраз.
– Подумай о том, что я тебе сказал, – закончил их тягостное свидание Максим. Открыл дверь, пропуская ее вперед.
И Настя подумала.
«Так всем будет лучше, тебе в первую очередь, – уверяла себя Анастасия, создавая новое письмо в электронной почте. – Все равно это было ошибкой!»
Выяснять отношения она ненавидела, предпочитала считать, будто никаких отношений между ними не существует.
«Я удалила твой адрес и твой телефон», – написала Максиму короткое сообщение, затем стерла номер и письма – его и свои.
***
– Я тебе в субботу вечерочком деньги завезу, – раздался звонок от Владимира. – Или хочешь, вместе съездим?
– Давай, я свободна, – Костя с детьми навещал свекровь, Настя под предлогом накопившихся домашних дел осталась дома.
– Хочешь, на мероприятие одно по дороге заедем? Интересное, – предложил Володя. Голос его привычно веселый звенел в телефоне, энергия, как и прежде, била ключом.
Ссора с Максимом лежала на сердце тяжелым грузом, терзала Настю угрызениями совести, изводила бессонницей. Сомнительное развлечение обернулось неразрешимым препятствием, преградой стояло на пути желаемого увеселения, дальнейшей легкости бытия. Чтобы забыться, стереть его из своей памяти, отправиться была согласна куда угодно, даже попутчик значения особого не имел.
Володя прибыл через полчаса, привез ей кофе в красивом картонном стаканчике.
– Куда мы едем? – спросила Настя больше из вежливости, нежели от любопытства. В мозгу царили хаос и бардак, мысли о Максиме упорно отказывались покидать ее голову. В ушах бесконечно звучало: «жаль, что ты так считаешь… потому, что ты мне нравишься».
– Сейчас увидишь, – загадочно пообещал Владимир, до последнего стремясь сохранить интригу. Ему нравилось удивлять
Анастасию, привозить ее в необычные места, обогащая тем самым, – и она была ему за это благодарна, – и без того значительный ее жизненный опыт.
Чтобы не обижать приятеля Настя изобразила заинтересованное лицо.
Излюбленным местом сбора Питерских стритрейсеров была Биржа.
Пока роженицы из института акушерства им. Отта писали жалобы на оглушительный рев спортивных каров, а прокуратура и ГИБДД перебирали формальные поводы положить на асфальте преграды, очередной черный Мерседес залетал на площадку у входа в здание по левому спуску через анфиладу. Покорители лестниц, если их удавалось поймать, получали в награду букет протоколов, что, впрочем, не останавливало любителей экстрима в устроительстве скоростных шоу. Чаще же установить владельца возможным не представлялось, – камеры на соседних зданиях оказывались бесполезны.
– Их что, здесь не останавливают? – спросила Настя, с некоторым любопытством разглядывая развернувшуюся перед глазами картину.
– Неа, – ответил Володя, с интересом наблюдая за происходящим.
– Даже если они на месте крутятся и резину жгут? – продолжала она расспросы.
– Не останавливают, – Володя переключил внимание на Настю, – если линию разметки не пересекают.
– А за скорость? – ей становилось уже занятно.
– Там же расстояние небольшое, – пояснил Володя, – на пятидесяти метрах, ну, до шестидесяти они разгонятся, еще же затормозить надо, и повернуть… Обычно не штрафуют, менты толпу разгоняют, и гонки прекращаются.
Фанатов собралось много, но движения как такового не происходило, – патрульная машина стояла неподалеку. Любители двигателей внутреннего сгорания неторопливо фланировали от одного автокара к другому.
– Давай до Шушар доедем? – предложил, наконец, Володя, не дождавшись активного действия, – там заезды организованные и места для гонок побольше.
– Поехали, – согласилась Анастасия. Настроение постепенно начинало улучшаться.
– Мода на гонки пришла к нам с Запада, – рассказывал по дороге Владимир. – У них дрэгрейсинг2 – явление официальное и чрезвычайно популярное. Проводится только, в отличие от России, на закрытых трассах. У нас гонять стали после выхода «Форсажа», в конце девяностых.
– В России, хочешь сказать, нет официальных соревнований? – удивилась Настя.
