— Полковник, просто хочет знать — Более дружелюбно заметил уже Возницын — Чего нам сейчас ожидать, только и всего. Понимаю, что это эксперимент, но вы-то делали предварительные прогнозы?
Валиханов снова захватил бороду в кулак и прошёлся по узкой, уставленной измерительной аппаратурой комнате из конца в конец, ободряюще похлопав одного из трёх лаборантов, занятых протоколированием эксперимента и в разговоре вообще не участвовавших. Молодой, невысокий парень с бледным узким лицом и коротко стриженными светлыми волосами поднял на профессора серые, покрасневшие от напряжения, глаза и поднялся со своего места. Тихим голосом, немного хриплым от волнения, лаборант начал объяснять:
— Объект состоит из материала с изменяемыми под воздействием тепловыделения свойствами. Свойства эти, заложены на молекулярном уровне и имеют строгую последовательность. Наш артефакт, это цилиндр с осевым стержнем и тремя подвижными валиками, нанизанными на него: согласно выданным ЭВМ рекомендациям, мы провернём валики, чтобы символы на поверхности соединились в нужную комбинацию, что замкнёт цепь внутри валиков и инициирует реакцию. От стержня идёт слабое излучение не поддающееся классификации, но каких-либо вредных влияний на людей не обнаружено. Интенсивность волновой пульсации позволяет сделать промежуточный вывод — это и есть наш источник энергии. Для человека он безопасен, но это повторюсь, предварительно: слишком много нужно ещё работать, тесты не завершены. Да и исходного вещества не так уж и много, не исключена была также вероятность повреждения артефакта, после извлечения из бетонного футляра. А взятие большего количества образцов для изучения могло привести к непредсказуемым последствиям. Мы сначала думали, что стержень тоже сделан из того же материала, что и валики, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что мы имеем дело с обогащённым промышленным способом ископаемым элементом внеземного происхождения. Опыты показали, что это природный минерал с очень высокой степенью энергетического КПД, в полторы тысячи раз превышающий схожие характеристики любого известного нам земного изотопа. И это только по предварительным данным.
Северской слушал лаборанта, рассеянно глядя на освобождённый от цементной рубашки артефакт, стоящий посреди огромного ангара. Риск быть распылённым на атомы его особо не прельщал, но внутреннее чутьё подсказывало, что сегодня он не умрёт. Повернувшись к учёным и помощнику, полковник будничным тоном проговорил:
— Товарищи, мы с самого начала работаем во тьме, ощупью движемся куда-то и не факт, что путь этот ведёт к свету. Однако, стоять на месте сейчас тоже нельзя, даже отрицательный результат, это уже шаг к успеху. Начинайте процедуру инициализации артефакта. Поехали…
Откинувшись в кресле, Василий Иванович снова обратил взгляд к монитору. Справа от него, учёные без суеты начали перебрасываться длинными фразами, на своём научном жаргоне, из которого полковник едва ли мог вычленить пару знакомых слов. Он отключился от всего, взглядом впившись в экран напротив жёсткого кресла в подлокотники которого он вцепился, передавая гнутому железу часть своего напряжения. Теперь всё в руках Судьбы.
— Подвожу манипуляторы к объекту.
Это тот молодой парень привычно и хладнокровно водил двумя рукоятками на небольшом пульте перед собой, а на экранах две стальные хромированные штанги, оканчивающиеся клешнями трёхпалых манипуляторов, потянулись к цилиндру.
— Есть захват — Клешни манипуляторов беззвучно, для сидящих в бункере, сомкнулись на цилиндре обхватив его за вершину и серединную часть — Начинаю процесс инициализации.
Потянулись долгие минуты ожидания, во время которых ничего интересного не происходило. Время словно застыло на месте, а нервы людей подтачивало то обстоятельство, что произойти может всё что угодно… Но самое страшное было осознавать возможность, что ничего вообще не случится и цилиндр так и останется мёртвой болванкой неизвестного металла, разбив надежны и сведя к нулю жертвы нескольких сотен людей.
— Процедура завершена, все символы установлены согласно инструкции.
Голос лаборанта уже не дрожал. Парень отпустил рычаги управляющие манипуляторами и цилиндр артефакта просто стоял на месте как и полчаса до этого. Ничего не происходило, железная болванка злорадно подмигивала сотрудникам склада, блики света играли на его чёрных матовых боках. Северской крутанулся на стуле и посмотрел на помощника:
— Американцы не могли подсунуть нам туфту?..
Возницын ничего не успел ответить. Поскольку мониторы залила белизна и все они погасли разом, комната словно лишилась одной стены — мониторы были мертвенно черны. Одновременно разом заверещали зуммеры и комнату наполнил шорох самописцев, учёные засуетились, а белобрысый лаборант нырнул куда-то под стол, попутно срывая кожух с укрытых внизу панелей под мониторами. Потянулись мгновения наполняемые голосами людей, писком аппаратуры, в воздухе ощутимо завоняло озоном и жжёной проводкой. Профессор Валиханов бросил в сторону военных дикий взгляд и прокомментировал ситуацию срывающимся голосом:
