Переступив с ноги на ногу, я ещё раз оглядел свой маленький отряд, ребята застыли в ожидании сигнала к быстрому броску на берег. Напряжение изматывает более всего в тот промежуток времени, когда лишь малая толика мгновений отделяет статику ожидания, от короткого и скоротечного действия. Всё происходит быстро именно потому, что за время пока ждёшь, варианты действий не одну сотню раз прокручиваются в голове и когда приходит пора работать, делаешь всё практически на автомате. Тем временем, на тропе появилась цепочка одетых в лохматый камуфляж разведчиков противника, мгновенно рассыпавшихся вкруговую, вскинув оружие. Машинально подмечаю: пять стрелков, два снайпера, один командир с короткоствольным «кольт-коммандо». Как всегда, командира у регуляров отличает более лучшая экипировка и вооружение, поэтому вот сейчас, нам втроём не составит большого труда разделаться с разведгруппой противника и даже успеть погасить наблюдателей на противоположной стороне тропы. Но мы сидим и ждём, пока покрутив стволами и отправив связного назад, вражеская дозорная группа уйдёт вперёд, дальше в обход болота, к месту прорыва. Вот, спустя пару минут гонец вернулся и что-то проговорив почти на ухо командиру, занял своё место в цепочке и разведчики ушли вперёд по тропе. Следом закопошились наши визави из секрета на холме, я дал своим сигнал приготовиться. Миномёты исправно продолжали молотить по площадям перепахивая сельву словно бригада из десятка хлебоуборочных комбайнов. Серии разрывов глухо докатывались до нас, скрадывая часть звуков леса, многие птицы и зверьё вообще замолкли, но были и такие, кто вопил пуще обычного. Как только пулемётчик отполз назад, а его коллеги осторожно откатились следом, мы в три прыжка, один за другим, преодолели тропу, перекатом в прыжке уйдя в заросли воздушных корней к подножью холма. Всё это заняло ровно пять ударов сердца, заросли не издали ни единого шороха, лишь пара клочков болотной тины повисла, застряв в рыжих лохмах корней. Бросок мы подгадали ровно под новую серию разрывов, потому занятый пересменкой противник продолжал возиться на холме, зевнув сектор. Да оно и понятно: солдатам надоело кормить местную мошкару, бестолку пялясь в унылую болотную даль. Теперь. Воодушевлённые хорошими новостями с того берега трясины, они уже предвкушали возвращение в казармы и прочие связанные с этим мелкие солдатские радости.
