— Скучно с тобой — Детонатор аккуратно передёрнул затвор автомата и положил оружие справа от себя на каменистую землю — Я вот, в Крым, на малую родину подамся, про Евпаторию слышал? Так вот это мой родной город.
Пока Славка трепался, в сотый раз рассказывая что он будет делать дома, я прислонился спиной к валуну и закрыл глаза. Сна не было, всё опять вышло очень быстро, как будто кто-то повернул выключатель у меня в голове, погасив сумеречный вечерний свет. Очнулся ровно как и запланировал, через полтора часа, говорливый подрывник ушёл, скоро и мне заступать. Дуга сидел на месте Славки и вдумчиво проверял укладку пулемётной ленты, что-то напевая себе под нос. Прислушавшись, узнал к своему изумлению пионерскую песню «Взвейтесь кострами». Поймав мой взгляд, пулемётчик раздвинул тонкие губы. Что у него должно было означать улыбку и проговорил:
— С утра привязалась, так цельный день в голове и вертится.
— Нормально всё. Как там обстановка?
— Да всё как обычно: лианы, деревья, обезьяны верещат да птицы всякие орут так, что аж тошно. Гиблое место эта Америка, командир, тут никого кроме нас нет…
Дуга присоединил линялый короб к пулемёту, заправил ленту в приёмник и отработанным движением захлопнул крышку ствольной коробки передёрнув затвор. Потом, сплюнул в сторону болот с которых мы с таким трудом вырвались и продолжил:
— Придём в лагерь, напьюсь местной бормотухи, которую они ромом называют и сутки спать буду. Осуждаешь?
Я пожал плечами, ничего не говоря на это. Каждый волен выбирать себе отдых по вкусу, исходя из тех узких рамок, которые нам даны обстоятельствами. Лично я мечтал о душе и куске дегтярного мыла, чтобы отбить эту болотную вонь. Но спустя пару часов выяснилось, что Дуга прав — никого и ничего в здешних местах крупнее попугая не наблюдалось. Сменив Славку, я тщательно осматривал окрестности, но так ничего и не заметил. А ещё через час, мы снова шли вперёд, следуя изгибам даже не тропы, а узкой звериной стёжки, которая вывела нас к обрыву, уходящему вниз на двадцать метров. Тут мы снова сделали привал до рассвета, потому как спускаться в кромешной темноте по отвесной стене ни к чему, до истечения контрольного срока оставалось ещё три дня. Дав команду рассредоточится, я вскинув бинокль снова осмотрелся: точка рандеву указанная чилийцем лежала внизу, на юго-востоке. Со своего места, я прекрасно видел ориентиры: выбеленную солнцем и дождями скалу, напоминавшую сжатый несильно шишковатый кулак и едва заметный в просвете между деревьями извилистый перекрёсток двух троп. Одна из них вела вглубь леса, к предгорьям, другая упиралась в океанский берег. Но море, как и горы, было от нас ещё очень далеко. Спуск занял большую часть утра, внизу мы оказались только к полудню.
