— Господа, у нас возникли некоторые изменения в графике регламентных работ по проекту. Поскольку командный режим взаимодействия уже протестирован и принят как удовлетворительный, лично полковником Тэлли, нам приказано перейти к следующей ступени — полевое тестирование автономного режима «охотник».
Эндерс чуть откинулся в кресле, осматривая своих подчинённых и мельком глядя на вновь прибывшего Рида. Все, кроме вояки встревожено переглядывались, но помалкивали, ожидая к чему же клонит капитан. Режим, о котором он говорил, был вообще только наброском схем и базовых подпрограмм: «Небула» создавалась как единое целое и автономные действия бойцов рассматривались как самая крайняя стадия, когда отряд понеся критические потери, вынужден продать свою жизнь как можно дороже. Самостоятельные действия не протоколировались, испытания и тактические учения с такими условиями тоже не проводились. Тем временем, Эндерс продолжал:
— Для финальной проверки, к нам прибыли майор Рид — Шон кивнул в сторону суть подобравшегося охранника — Который, будет обеспечивать как нашу безопасность, так и возьмёт на себя общее руководство по встрече сенатора Барнета, он прибывает через пятьдесят часов.
Шон выразительно посмотрел на своих подчинённых, на лицах которых, отразилось понимание смысла всей речи капитана. Теперь всем стало ясно, что отчёт не устроил кого-то в комитете и для окончательных разборок подтянули «тяжёлую артиллерию» — человека, похоронившего не один амбициозный проект, как впрочем и давшего «добро» именно на разработку «Небулы». Замысел командира очевиден: дать в отчёте как можно больше трупов партизан и кислород не перекроют, а для этого, нужно вывести в поле всех, кто остался. Возможно, что стратегия, выбранная капитаном и есть тот единственный вариант, способный вытащить проект. Но риск огромен, ведь в случае провала, процентное выражение которого исчислялось как три против одного, и саму «Небулу» и всех, кто хоть каким-то образом к ней причастен, заклеймят и вычеркнут из списков перспективных и подающих надежды. Образно говоря, Эндерс вёл свою команду по краю пропасти, дна у которой не было. Все участники задавали себе один и тот же вопрос: а есть ли другой выход, можно ли выложить карты на стол и сказать правду? И каждый, кто со стыдом, кот с бессильным отчаяньем, признавал — другого пути нет. В мире затевалась большая политическая возня, целью которой стало свалить русских вообще не вынимая оружия. Армейские программы сокращались одна за другой. Деньги уходили неизвестно куда, хотя цель была очевидна: глобальная раздача взяток, подкуп или устранение всех тех, кто сможет выступить на защиту разваливающейся Империи Зла. Некто очень могущественный, решил, что настала пора бескровной войны, когда новые территории и рабов, можно заполучить в неповреждённом виде. Более того, большинство сами и с радостью станут рабами, выполняя любые приказы далёкого заокеанского хозяина. Коварство и масштабы потрясали воображение, но каждый из присутствующих, гнал от себя очевидные, кричащие прямо в лицо факты, ибо слишком жалкими на фоне грядущих событий выглядело любое бряцание ядерной дубиной и даже все их высокотехнологичные «суперы», смотрелись чем-то вроде детской игры в солдатики.
И в это же самое время, на первый план выходят частники — крупные корпорации, до того момента хоть и имевшие свой кусок пирога от военных подрядов, но державшиеся в тени. Представители этих компаний получали широкий, беспрецедентный доселе, доступ к секретным военным программам, укореняясь в армейских структурах и на самом верху разведсообщества США. Интерес их был понятен: скупка перспективных технологий и получение неограниченного влияния на принятие решений в масштабах всей страны. Эндерс уже догадался, что Рид, это не только человек сенатора, но именно он олицетворяет новое лицо военпрома Америки: гибрид из государственной атрибутики с частными интересами. Видимо, доклад представленный Тэлли «на верх», всё же ввёл больших боссов в заблуждение и теперь они стремятся любой ценой перекупить «Небулу», возможно даже оклеветав проект перед Пентагоном и сенатской комиссией. Барнет, с его репутацией старого, прямого как штык, вояки — самая подходящая кандидатура для такого спектакля. Интересно, что они скажут, когда специалисты того же «Глобал Уорлд рисёрч. инк», получат в руки все данные по «суперам» и убедятся, что вытянули пустышку?.. Эндерс готов был признать, что замах оказался слишком силён и проект разваливается прямо на глазах. Резкий приступ головной боли заставил капитана незаметно сунуть в рот давно сжатую в кулаке капсулу аспирина и как можно более незаметно её разжевать. Из размышлений его вырвал бодрый голос майора Рида, который уже прохаживался вдоль стола заложив руки за спину. Новый начальник роты охраны, говорил чётко и многое из сказанного выдавало недюжинный опыт — майор явно знал толк в своём ремесле:
