— Ты в очередной раз надумала ревновать меня. Ты помнишь, о чем мы договаривались? — задала риторический вопрос она.
— Прости меня! Я не должна была сомневаться… Я ошиблась. Просто…, - Ева кинулась к ней с объятиями, — Я люблю тебя. Прости, что это говорю, я помню твою просьбу… Но я не могу даже представить тебя с другой…
Эрика отстранилась от объятий и резко встала, не дав той договорить. И так все понятно. Принцесса, сделав над собой некоторое усилие, посмотрела недоумевающей Еве в глаза.
— Я пришла не оправдываться. Тебе будет неприятно это слушать, но ты должна знать правду. Я никогда тебе не лгала. Помню все свои обещания. Эрхабен, смерть твоего отца изверга. Право жить, как хочешь. Услаждение похоти, в конце концов. Мне нравилось проводить ночи с тобой. Но я никогда не обещала терпеть ревность. И не обещала хранить верность, — как на духу, выложила она.
Увидев, что Ева сейчас готова заплакать, Эрика решила попытаться объясниться.
— Ты ведь понимаешь, я не могу заставить себя любить. Ты же не смогла заставить себя любить Юлия. Поэтом, я думаю, пора заканчивать всю эту нервотрепку. Так будет всем лучше, — попыталась как можно мягче пояснить она.
— Тебе просто нравилось делить со мной ложе…, - отрешенно произнесла Ева сквозь слезы.
Эрика на миг растерялась.
— Для тебя я одна из шлюх? Да? Только для постели? — закричала кузина и вскочила с кровати.
— Наше желание было взаимно, а шлюхи делают работу за золото, — уверила Эрика.
— Шлюхам ты платишь золото! А меня хотела купить Эрхабеном и прочими обещаниями!
— Я по другому не умею, — принцесса решила сказать честно.
Ева честность не оценила. В ответ ей прилетела пощечина. Эрика нарочито удержалась от вбитого годами тренировок инстинкта как минимум перехватить руку. Чего она там ударит, плевать. А кузине, может, полегчает.
— Ничего мне от тебя не надо. Уходи! Я не хочу тебя видеть! Никогда! Иди к своим шлюхам! — завопила Ева в истерике.
Эрика, понимая, что сказать про грядущую помолвку сейчас не получится, спешно пошла прочь. Скажет, когда придет ответ Викентия. Вдруг тот не согласится. Зря истерику выслушивать?
Уже идя по коридору, она слышала доносящиеся вдогонку истошные рыдания. Принцессе было не очень приятно и даже несколько совестно. Но ведь она ничего не обещала, любить себя не заставляла. Более того, она даже не пыталась её обольщать. Это последнее, что могло прийти ей в голову…
Эрика прогуливалась по двору, думая, чем себя занять. В последнее время она только и занималась переговорами, планами и прочей мерзостью, от которой уже тошнило. Хорошо, когда тебе подчиняется стотысячное войско, а золото льется рекой. А когда казна почти пуста, армии толком нет, а единственные её аргументы, это титул и поддельные документы, ничего не остается, кроме как договариваться. Как не противно это делать, но выхода иного не было.
Но теперь, кроме как ждать, делать больше нечего. Ждать возвращения Виктора, прибытия Карла с новостями от Тадеуса, и ответа от Камирских разъяснениями по поводу нападения варваров. Ждать донесений из Нарийского герцогства относительно вероятных действий барона Дирмия. Ждать ответа Викентия…
В который раз ей захотелось расслабиться. Выпить, шлюх позвать. Оргию можно устроить, давненько она так не развлекалась. С тех пор как связалась с кузиной…
«Какого хера?» — мысленно возмутилась Эрика, проснувшись от жуткого грохота. Учитывая вчерашние возлияния и вполне закономерное похмелье, казалось, стучат по её голове.
— Мать вашу, эта потаскуха превратила мой замок в бордель! — практически проревел незнакомый мужской голос.
Принцесса в недоумении с трудом разлепила глаза и резко поднялась. Следом она увидела, как подскочили две девицы. Эрика смутно вспомнила, как после оргии по случаю её дня рождения, она решила увести к себе двоих. Впрочем, сами источники шума и громкого возмущения занимали внимание принцессы куда сильнее, чем распутные девки.
Посреди комнаты стоял одетый в воинскую одежду грузный высокий мужчина. Рядом с ним находился чопорный спутник неопределённого возраста с какими-то бумагами в руках. Позади них стоял ухмыляющийся граф Викентий в сопровождении четырех гвардейцев, двое из которых направляли на нее арбалеты.
— Что это за херня?! — выпалила Эрика, находясь в крайней степени возмущения и недоумения одновременно.
При этом она силилась построить в своем сознании картину происходящего. Итак, вернулся Генри, а граф Викентий встал на его сторону.
— Ваше Высочество, простите, я говорил… Но прибыл сам Герцог Клеонский, — послышались слова оправдания стражника.
— Заткнись! Да, Я тот самый Герцог, хозяин этого замка! — рявкнул Генри, одновременно впившись взглядом в принцессу.
— Доброе утро, — мрачно процедила Эрика, — А теперь, может, позволите мне одеться? И мы поговорим как взрослые люди, — предложила она единственное, что пришло в голову.
— Потаскухи, проваливайте отсюда, пока целы! — обратился Герцог к девушкам, и те, только прихватив с пола свои наряды, сразу кинулись к двери.
Затем Генри вновь обратился к ней.
