Погребальную церемонию назначили на утро. О своем решении прийти принцесса очень быстро пожалела. Беатрис хотела, чтобы ее похоронили по заветам Книги Мироздания. Об этом напомнила Ева. При отсутствии жреца, погребальную речь и последующие молитвы должна была прочесть святоша Амелия. Только девушка начала ритуал, как взбешенная Ева набросилась на нее. Вцепилась в волосы, стала рыдая вопить, что та сообщница убийцы… Пришлось оттаскивать. Разрыдавшаяся Амелия сама убежала.
В итоге читать речь стала престарелая ключница. Только тогда удалось начать ритуал сожжения. По традиции все пришедшие на погребение должны были дождаться, пока сгорит все и потухнет пламя. Горел погребальный костер долго, моросящий дождь постоянно тушил его. Наемникам приходилось периодически подливать масло. Принцесса не скорбела, с нетерпением ожидая окончания. В конце концов, она не была близка с Беатрис, чтобы убиваться по ее кончине.
Костер уже догорал. Эрика, от скуки рассматривала собравшихся людей, как вдруг заметила, гвардейцы стали коситься несколько правее от нее. Принцесса обернулась и на несколько секунд застыла в растерянности. Позади стоял мрачный Виктор. В руках у него была бутыль санталы. Рядом с ним она увидела незнакомого ей мужчину. Какой-то крестьянин. Принцесса отвернулась, обратив взор на догорающий костер. Поговорит с талерманцем потом. Сейчас не время. Пусть поскорбит. Главное, успеть, пока он совсем не напился.
Ей, как ни странно, выпивать не хотелось. Проблемы это не решает. Будет только хуже, а значит, нет смысла. А тут еще перед глазами всплывал образ покойного дядюшки. Тот начинал как талантливый воин и стратег, но превратился в мерзкую свинью. Он пропил должность, проиграл даже панталоны, и в итоге утратил связь с реальностью.
Когда костер догорел, обугленное тело понесли в склеп, а все немногочисленные скорбящие по традиции должны были отправиться на поминки. Стол накрыли в трапезной. Виктор вместе со своим спутником ушел, едва догорел костер. Направился в покои Беатрис. Причем, как сказали наемники, спутника он практически уволок…
— Тебе даже на сестру насрать, гаденыш! Мразь ты бесчувственная, уйти он надумал! Сын, называется. Кусок дерьма! Ты же не человек, а конченый упырь. Нахер я вообще с тобой возился, ублюдок! Так бы я успел, она бы осталась жива, — громкие возмущения Виктора, доносившиеся из покоев Беатрис не услышал бы только глухой.
— Ты меня за этим притащил сюда, морали читать? Оставь меня в покое! — возмущался незнакомый голос.
Эрика остановилась прямо у двери, силясь понять, о чьем сыне и какой вообще сестре идет речь. И вообще, с какой стати Виктор притащил сюда этого человека.
— Никчемный ублюдок! — орал Виктор.
— Да я ублюдок. Я упырь и распоследняя мразь. Но я не просил тебя возиться со мной, — практически рычал собеседник.
— Правильно отец отрекся от тебя. Уйти захотел, так я тебе помогу, — в бешенстве орал Виктор, следом послышалась ругань, грохот и звук разбивающегося стекла.
Принцессу в один миг осенило.
«Альберт? Наследничек. Вот так сюрприз».
Одновременно она практически влетела в покои дабы предотвратить расправу над кузеном. В тот момент, когда она оказалась в комнате, талерманец уже успел разукрасить лицо Альберта до крови, скрутил его и собирался вышвырнуть в окно. Принцесса резко одернула озверевшего Виктора, не забыв ткнуть в болевую точку под ребром. От неожиданности, тот отпустил пленника.
— Прекрати немедленно!
Тот быстро разогнулся, мрачно посмотрел на нее, потом на откашливающегося Альберта.
— Ну он же хотел уйти. Я показывал наиболее короткую дорогу, — зло бросил Виктор.
— Оставь его в покое. Надо поскорбеть, иди скорби!
— Уже оставил! Пусть проваливает! — огрыхнулся он.
— Ты выполнил мой приказ? — все же решила осведомиться Эрика.
— Выполнил. Мясник мертв.
— Что на передовой?
— Клиф дело свое знает, — подчеркнуто недовольно бросил он.
— Ты чего тут рычишь на меня? Я, по-твоему, Беатрис грохнула? Успокойся! — отчитала она Виктора.
— Может, я пойду? — вклинился Альберт.
— Никуда ты не пойдешь, пока не поговорим, — возразила Эрика.
Тем временем талерманец молча направился к двери.
— Ты куда, мы же не договорили….
— Пошли вы все на хер, — огрызнулся Виктор и стремительно ушел прочь.
Принцесса решила пока оставить его в покое и взяться за Альберта.
— Мои соболезнования, — вспомнила о вежливости принцесса.
— Благодарю. Чем могу быть полезен, Ваше Высочество? — учтиво поинтересовался Альберт.
— Заканчивай с церемониями, мы еще Эрхабене на ты перешли, — принцесса напомнила ему про беседы в Императорской библиотеке. Фердинанд тогда позволил пламяннику посещать это место в свободные от учебы дни.
— Хорошо. Если ты так хочешь, — кивнул кузен.
Она предложила кузену присесть, попыталась сунуть самокрутку. Тот не курил, да и выпить отказался. Ну и ладно, ее дело предложить.
— Ты не сердись на Виктора, он просто выпил, и он… неравнодушен к твоей матери, — сочла нужным заметить Эрика.
— Я знаю, будь он равнодушен, не стал бы тащить меня сюда силой.
