— Прости, я сорвалась. У меня неприязнь к лекарям. Ну… Понимаешь… Мне в свое время лекари только смерть обещали, или такую херовую жизнь, что хуже смерти. Когда и без того дерьмово было. Но это тоже не твои проблемы. Я не знаю, может, ты нормальный лекарь, но надеюсь, проверять не придется. Пойми, я не хочу запугивать тебя. Не хочу, чтобы ты согласился, а потом сбежал, — как можно мягче попыталась объяснить Эрика.
— А чего ты хочешь? Скажи, зачем ты вообще лезешь в мою жизнь? Какое тебе до меня дело? Некому герцогство сунуть? Или это такая наследственная болезнь, навязчивое стремление портить жизнь кровным родственникам? Так я даже не родственник тебе. Я ублюдок, что могу доказать. Моя матушка нагуляла меня от целителя, мне даже небольшой дар передался. Можно проверить, ты убедишься, — заявил Альберт. Как ни странно, голос его вновь стал совершенно безразличным, будто и не бил его никто.
— Я уже знаю, что Генри не твой отец.
— Тогда зачем прицепилась ко мне? Из дружеских подуждений? Не знаю как ты, я никогда другом тебя не считал. Ты своими глупыми беседами о своем якобы магическом даре только отвлекала меня в библиотеке. Ясно же, никакого дара у тебя быть не могло. А сейчас, глядя на то, в кого ты превратилась, я бы предпочел вообще дел с тобой не иметь. Очень уж отца напоминаешь. Ты и впрямь считаешь, что если избить и запугать человека, он передумает? Прошу, ответь. Может, я и отца смогу понять. Тот ни разу не объяснил. Только бить умел.
— Генри сраный мудак, вот и все объяснение, почему он так делал. И я не считаю, что если избить кого-то, человек передумает. Я же извинилась. Да и не избивала я тебя. Подумаешь, разок ударила. Чтобы не сбежал, пока не договорили. Кстати, никаким другом я тебя никогда не считала, не льсти себе.
— Хорошо, вот и договорились. Только чего ты ко мне с этим герцогством прицепилась? — в недоумении вопрошал Альберт.
— Честно? Мне до тебя, как до человека, вообще никакого дела нет. Я хотела решить свои проблемы. Сейчас тут жуткий бардак, а у меня репутация дерьмовее некуда. Настолько, что вся челядь сбежала, даже люди из города бегут от страха. Я сама виновата, накосячила будь здоров, да и Генри перед смертью постарался. Рассудила, если пока уйду в тень, восстановить порядок, используя твое имя, будет проще. Я считала, ты недоволен решением отца и будешь только рад получить наследство. Нормальный человек обрадовался бы, спасибо сказал. Ошиблась. Откуда я знала, что ты идиот, — на этот раз Эрика не сочла нужным ни врать ни любезничать.
Все равно ее очередная попытка договориться уже провалилась. Да и что взять с недоумка. Не силой же его тут держать?
— А нельзя было сразу сказать честно? — с претензией спросил Альберт.
— И что бы это изменило? Ты бы тогда согласился? Не буду я тебя удерживать. Живи как хочешь, бродяжничай, хоть под забором сдохни. Я обещаю, талерманец тебе тоже мешать не будет. Сама разберусь, — с этими словами принцесса резко встала.
Эрика, уже шагнула за дверь, когда Альберт ее окликнул.
— Подожди.
— Чего тебе? — принцесса обернулась.
— Я могу остаться на ночь? Или мне уйти немедленно? — поинтересовался кузен.
— Делай, что хочешь, можешь даже погостить. С сестрой пообщаться. На поминки сходить. Ко мне только не лезь, — отмахнулась принцесса, решив больше не терять время на этого странного лекаришку.
То хотел уехать немедленно, даже с Виктором сцепился, а теперь вдруг переночевать надумал. Какой-то помешанный придурок, ни дать ни взять…
Организацией так называемого торгового каравана занимался Керн. Но прежде чем осведомиться как идут дела с подготовкой, принцесса решила найти Виктора. Все-же нехорошо получилось. Да и неплохо его в Цегенхафт взять. Предстоящее мероприятие могло бы его отвлечь. Но Виктора найти в замке не удалось. Караульный на задних воротах отчитался, пьяный талерманец ушел в город. Эрика решила оставить его в покое. Пусть поскорбит. Ничем помочь она ему все равно не сможет. А в Цегенхафте сама разберется. Для этой цели она отправилась в штаб городмкой стражи.
Керн подобрал первую пятерку наемников, которые должны отправится раньше. Пригцессе пришлось буквально обмусоливать подробности предстоящего им задания. Те оказались, не то, чтобы совсем тупыми, но ей пришлось объяснять каждому, попутно отвечая на множество вопросов. А вдруг то, а вдруг се? Будто у самих мозгов нет, додуматься, что делать. К концу ей уже их поубивать хотелось…
Когда Эрика осводобилась, уже стемнело. На улице шел дождь, так что пока она добралась до замка, успела порядочно промокнуть. Напогоду было плевать, она только в ужасе представила, по каким дорогам придеться ехать в Цегенхафт с якобы караваном. В замок она вошла через задние ворота. Пройдя сараи, со стороны столика, где обычно любили торчать гвардейцы, она услышала громкую и явно пьяную беседу, прерываемую смехом. Принцесса направилась к ним, и уже издали заметила сидящего с ними Альберта. Причем, судяпо выражению лица, кузену было не до смеха. Зато Лютый был в ударе.
